Мексиканские страсти

— И что?

— И простудишься!

— Но ты же меня спасешь? — задорно тряхнув кудряшками, поинтересовалась у него Кира.

Йене прислушался к своим чувствам.

— Спасу! — без тени сомнения заявил он и тут же с типично немецкой практичностью прибавил: — Но тогда я ведь тоже простужусь.

И он сделал попытку утащить Киру прочь от опасного места. Но было поздно. Раздался тихий стон. И все увидели: бледный как полотно Якоб стоит на берегу и чуть ли не заламывает руки, наблюдая, как Леся пробирается по шатким мосткам, прыгая через дыры в настиле.

— Так вы идете? — потеряв терпение, спросил у остальных Леша.

Кира молча высвободила руки и двинулась следом за подругой. Йене, причитая и пытаясь поддерживать ее, похромал следом. Потом пошел Якоб, и последним — Леша.

Впрочем, все сошло почти благополучно. Правда, Якоб все же умудрился провалиться в дыру, но его быстро вытащил за шиворот двигавшийся за ним Леша. Так что немец отделался лишь промокшей правой ногой. Ботинок и брючина пропитались у него водой до колена.

Но на яхте, пока Леша и его помощник разбирались со снастями, коих было великое множество и применения некоторым из них Леша не знал, а других снастей, наоборот, было слишком мало, и он не знал, как без них обойтись, Леся принялась хлопотать над пострадавшим немцем.

Сняв ботинок, она протянула ему какую-то тряпку, велев вытирать ноги. Ботинок она поставила на какую-то металлическую штуку, от которой шло приятное тепло и на которой, по мысли Леси, обувка должна была к концу путешествия высохнуть.

— Где флаг? — появилась в каюте физиономия Леши. — Кто-нибудь видел флаг?

— Не надо излишней помпы, — проворчала Кира. — К чему это? Отплывем прекрасно и без флага!

— Кира, я тебя просто не узнаю! — возмутился Леша.

 — Разве ты забыла наш морской обычай? Никогда не выходить в море без поднятого флага. Иначе ничем хорошим поход не кончится.

— А как он выглядел? — поинтересовалась Леся. — Я имею в виду этот ваш флаг? Какой он из себя?

— Синее полотнище, а на нем белый косой крест, — сказал Леша.

— Случайно это не он? — осторожно осведомилась Леся, вытаскивая из-под дивана мокрую тряпку, в которую она только что отжимала промокшую брючину Якоба и которой вытирала его ногу.

— Он самый! — обрадовался Леша. — Давай его сюда!

И, схватив мятый и мокрый флаг, умчался с ним.

Кира с Лесей переглянулись."

"— Надеюсь, он никогда не узнает, что о его драгоценный флаг была вытерта немецкая нога, — прошептала Кира.

— Почему?

— Видишь ли, Леша до сих пор уверен, что каждый немец в глубине души приветствует идеи фашизма, — призналась Кира. — Ив частности, этот немец только и думает, как бы захватить нашу с вами распрекрасную страну. Леша даже немецкие продукты не ест. Из принципа.