Мексиканские страсти

Секундой позже ей уже вторила Кира. И даже Маша издавала какие-то звуки, отдаленно похожие на смех.

— Смеетесь? — грозно осведомился у них Химкин, стаскивая щуку со своей шеи. — Весело вам? Ну, смейтесь, смейтесь.

В камере вы у меня нахохочетесь всласть.

Но сейчас даже упоминание о камере не могло омрачить радости подруг. В ""камеру? Да пожалуйста! Легко! По крайней мере там не будет ужасного Кочетова с его пистолетом.

— Ой! — перестав смеяться, вдруг спохватилась Леся. — А где же этот Кочетов? Неужели удрал?

Химкин, который к этому времени уже успел окончательно избавиться от рыбины и теперь с омерзением вытирал шею носовым платком, стараясь избавиться от налипшей на нем рыбьей чешуи и слизи, шагнул в сторону.

"И девушки увидели, что Кочетов тихо и мирно лежит на полу каюты, раскинув в стороны руки. А на его лбу зреет и надувается огромная шишка. Фонарик, нанесший ему это увечье, валяется рядом. А вот пистолет уже подобрал кто-то из людей Химкина и теперь подозрительно обнюхивал его.

— Из него только что стреляли, — произнес он. — Девушки, кто-то из вас ранен?

Подруги переглянулись и покачали головами.

— Повезло вам, — заявил парень и убрал пистолет подальше.

— Что тут произошло? — изумилась Кира, глядя на Химкина, который продолжал вытирать свою шею. — Как вы тут оказались?

— Да еще так вовремя! — восхитилась Леся.

Но Химкин отнюдь не разделял восхищения подруг.

— Вы сорвали нам тщательно спланированную операцию, — чрезвычайно сварливо произнес он. — Поэтому, если у вас есть объяснения, то прошу проехать всех со мной в отделение.

— А если нет? — попыталась отбояриться Леся.

— Все равно придется проехать!

Машу к этому времени уже отцепили от кровати.

— Милочка, ходить-то вы можете? — сердито поинтересовался у нее Химкин.

Маша робко кивнула. Хотя ей-то уж меньше всех следовало бояться Химкина. Во время избиения его драгоценной персоны щукой она лежала прикованная по рукам и ногам. Но тем не менее сейчас и ей тоже, повинуясь сердитому окрику Химкина, пришлось присоединиться к подругам и двигать в отделение милиции.

Кочетова менты заковали в те наручники, которые принесли с собой. Имевшимися в каюте и теми, которыми была закована бедная Маша, они почему-то не воспользовались.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Возле яхты тоже была суета. Подруги с изумлением наблюдали, как из воды на пирс карабкается куча народу в облегающих водолазных костюмах с аквалангами, в масках и с ластами на ногах.

— Вот они, русалки, которые померещились бедному Никите! — развеселилась Кира.

И, обернувшись к тяжело шагающему за ними Химкину, она спросила:

— Это все ваши люди?

Химкин не ответил.