Мексиканские страсти

— При всем уважении к вашему горю, — произнесла она, выворачивая девице руку, — бить и царапать себя я вам не позволю. Жених мне этого не простит.

— Пусти! — злобно хрипела девица, корчась от боли. — Сука! Мужика у меня увела!

— Никого я у тебя не уводила! — заявила ей Кира. — Мы с подругой вчера впервые увидели Матвея. И сами бы хотели узнать, кто его убил.

В этот же момент девица затихла и перестала вырываться. Соседи на площадке тоже затихли, а потом пронесся шепот:

— Что она говорит?

— Говорит, Матвея убили!

— Не может быть, я его еще вчера видела.

— Точно, живехонек был!

Единственное, что поняли подруги из этого перешептывания, что Матвей жил в этой квартире под своим именем.

Тогда при чем тут паспорт и документы на имя Эдика Закрутко? Зачем они ему понадобились, что он таскал их с собой, да еще и вклеил в паспорт Эдика свою фотографию?"

"Но в этот момент девушка в руках Киры зашевелилась и произнесла:

— Отпустите вы меня! Не буду я с вами драться!

Голос у нее был вполне естественный. Поэтому Кира, хотя и с опаской, но все же разжала захват.

— Вы не шутите? — посмотрела на нее девушка.

 — Матвей, он?..

— Умер, — кивнула Кира. — А ты что, не знала? Он умер сегодня утром. Его даже до больницы не успели довезти. И при этом у него обнаружились чужие документы.

При этих словах девица кинула на соседей какой-то затравленный взгляд. Ей явно не хотелось выяснять некоторые щекотливые подробности смерти своего друга при посторонних. Кира верно истолковала ее растерянность и первой предложила:

— Может быть, вернемся к вам домой и все обсудим в спокойной обстановке?

Собравшиеся соседи разочарованно загалдели, но поделать ничего не смогли.

Девушка быстро шмыгнула к себе в квартиру, подруги прошли за ней.

— Служба, граждане, — сурово заявила остальным Кира, захлопывая под носом любопытных входную дверь. — Понимать должны. Не маленькие.

Девушка не стала задерживаться у дверей и быстро прошла в кухню. Тут красного тоже хватало с избытком. Но все же он несколько смягчался белой мебелью, белыми занавесками на окнах и множеством различных безделушек нейтрально-светлых Тонов, расставленных и развешанных тут и там.

Пройдя в кухню, подруги с любопытством принялись разглядывать их новую знакомую.

Она в это время стояла у окна, пытаясь прикурить сигарету. И при свете яркой электрической лампы, тоже под белым абажуром, подруги сумели наконец хорошенько ее разглядеть.

На вид девушке было где-то от двадцати трех до двадцати пяти. Точный возраст мешал определить толстый слой грима и косметики, наложенный на лицо.

Ее яркий халат болтался на тонкой фигурке. И из пышных рукавов выглядывали почти прозрачные хрупкие руки. Общее впечатление девушка производила слегка болезненное.