Мексиканские страсти

А она, оказывается, ему еще и рекомендации какие-то давала. И имена называла.

Немедленно к ней! Прямо сейчас! Пусть рассказывает правду! Но, взглянув в окно, подруги поняли, что к Леночке, даже если она не у матери, а вместе с Жориком, сейчас уже соваться поздно. На дворе была глубокая ночь. Да и часы, если им доверять, показывали почти два часа ночи.

— Вы у меня останетесь ночевать? — поинтересовалась Леночка, и подругам показалось, что она была бы рада, если бы в эту ночь с ней кто-то остался.

— Нам на работу завтра, — сказала Кира.

— Останьтесь! — схватив ее за руку, попросил Миша.

Кира с ужасом прислушалась к своим ощущениям и поняла, что хочет остаться. Великий боже! Остаться в обществе двух весьма подозрительных типов и их не менее подозрительной подружки. Куда она катится? Видимо, от одиночества у нее совершенно поехала крыша, если она уже готова влюбиться в первого же мошенника, встретившегося ей на пути.

— Никак не можем! — твердо заявила Кира и, высвободив руку, взглянула на подругу.

У Леси на лице было написано такое сомнение, что стало ясно: им надо немедленно бежать из этого дома. Если же останутся, наутро может выясниться, что они совершили ночью нечто такое, о чем потом будут всю жизнь жалеть.

И подруги, невзирая на холод и темень за окном, проворно похватали свои вещи и выскочили на улицу. Миша с Димой вызвались их проводить. Но пока они одевались, подруги уже стрелой промчались через весь участок, завернули за угол и неожиданно выскочили на вполне прилично освещенную и даже заасфальтированную дорогу.

— Похоже, Димка специально вел нас через какие-то буераками, — пробормотала Кира, когда они, поймав машину, уже ехали домой. — Хорошо, что мы от них удрали.

"— И не говори! — согласилась Леся! — Еще немного, и я бы осталась с этим мошенником, даже наплевав на то, чем он занимается.

— Ага, а я с Мишей, — кивнула Кира. — Наплакались бы мы потом с ними. Слушай, нам с тобой срочно надо что-то решать со своей личной жизнью. Так дальше продолжаться не может. Скоро мы от одиночества вконец свихнемся и начнем вешаться на любого проходимца, лишь бы он был хоть мало-мальски смазлив и проявлял бы к нам интерес.

Услышавший их разговор, шофер неожиданно оживился.

— Девчонки, — обратился он к девушкам, — а может быть, и я вам на что-нибудь сгожусь? Вы не думайте, я человек порядочный.

Подруги переглянулись. Последуй это предложение несколькими днями раньше, они бы, возможно, и не отклонили его. В конце концов, мужик и в самом деле был вполне ничего. Рослый, широкоплечий, румяный здоровяк. Лица толком было не рассмотреть, так как сидел он к ним затылком или в крайнем случае вполоборота. Но ведь лицо у мужика не главное. Совсем не главное.