Мятежный

Освещение было приглушенным, и сейчас Снежинка выглядела еще прекраснее, когда я смог увидеть ее изъяны под грубым светом желтой лампочки. Ее покрасневшие глаза и усталость, скопившуюся в них. Ее рот, скривившийся от отчаянного недовольства жизнью. И веснушки под левым глазом, запятнавшие ее чистую кожу.

Мне нужно было перестать зацикливаться и начать действовать. Я взял Джесси за руку. Разве не так поступают, когда хотят проявить сочувствие? Держат кого-то за руку? Я никогда не попадал в подобную ситуацию. То есть я сообщал много плохих новостей, но никогда не чувствовал себя из-за этого плохо.

Ладно, а вот сейчас я действительно тянул время.

– Повторяй за мной, Снежинка: королева могущественнее короля.

Ее взгляд был прикован ко мне, и я удивился страсти, кипевшей в нем. Будто она знала, о чем я говорю. Может, она тоже хорошо разбиралась в игре в шахматы.

– Королева могущественнее короля.

Я взял ладонями ее лицо, зная, что самым естественным сейчас было бы обрушить свои губы на ее и наблюдать, как все мои планы и мечты вспыхивают в огне.

Мы больше не можем прикасаться друг к другу. Даже целовать в щеку.

Вот только вслух я эти слова не произнес. И даже не думал о них. Вместо этого я спросил:

– Что за история с серфингом? Почему ты не хочешь попробовать?

Я думал, она скажет, что ей не нравится демонстрировать свое тело после случившегося – что было бы справедливо, – но я никак не ожидал, что она молча поднимет майку и покажет мне это.

Под этим скрывались ее шрамы.

Багровые, глубокие, вызывающие.

Шлюха.

Я ощутил, как мое горло шевельнулось, но не смог почувствовать глотание. Она собрала майку под грудью. Мне хотелось притянуть Джесси к себе и обнять.

А еще лучше – поцеловать этот чертов шрам. Мне хотелось лизнуть его, укусить, и показать ей, что она все еще сексуальна, с ним или без него. На самом деле особенно с ним.

Что может быть сексуальнее выжившей?

Но я не имел права к ней прикасаться, не так, поэтому я провел пальцем по ее щеке и процедил сквозь сжатую челюсть:

– Я убью этих ублюдков.

Стоило мне произнести эти слова, как меня настигло внезапное осознание, что я могу и должен это сделать. Я знал их имена. Знал, кто они. Получить их адреса будет чертовски просто. Единственное, что меня могло остановить, – моя совесть, но и она у меня со странностями, что не сулило этим парням ничего хорошего.

Она натянула майку обратно, ее глаза искали мои, искали в них отвращение и осуждение. Когда она не нашла ничего подобного, то устало потерла лоб.

– Вот почему я не желаю пробовать. Не хочу, чтобы кто-то это увидел.

– Я понимаю. – Существуют костюмы, способные полностью скрыть эти шрамы, но даже я не был настолько глуп, чтобы не почувствовать ее эмоциональный настрой. Все ее тело отражало его.