Мятежный

Их следовало вырезать хирургическим скальпелем из его окружения. И я знала все о его делах. О его замужних и влиятельных любовницах. Я говорила ему, что меня это не волнует, и в какой-то степени это правда. Я больше заботилась об исцелении, чем о том, что он делал в свое свободное время. И о том, чтобы суметь когда-нибудь снова оказаться под мужчиной, не ощущая паники, которая сжимает горло, подобно грубой веревке, и дрожащие конечности, которые умоляют поскорее сбежать.

Я так страстно нуждалась в том, чтобы почувствовать Бэйна внутри, что меня это даже пугало. Настолько базовой казалась эта нужда, что я даже готова умолять.

Я приподняла подбородок, все быстрее и быстрее массируя чувствительную часть. Сначала парень не реагировал. Просто смотрел, будто пытался рассчитать свой следующий шаг, его пальцы застыли на поверхности стола, его взгляд пылал. Мое сердце пропустило удар, предупреждая, что для меня это уже больше, чем секс. Но я предпочла к нему не прислушиваться.

Мне нужно, чтобы Роман помог мне.

Мне нужно, чтобы он заставил меня кончить.

– Какого хрена ты делаешь, Джесси? – застонал он, его голос был настолько наполнен сексом, что я чувствовала, как похоть полностью окружила нас.

– Соблазняю тебя, – просто ответила я. Раздвинув бедра шире, я застонала, зная, что ему нравится то, что он видит. Агония исказила его лицо. Я опустила взгляд, наблюдая, как набухает его член на уровне края стола. Я ожидала, что страх захватит мое тело, но этого не произошло. Мне хотелось стянуть его шорты зубами, взять его член в рот и показать ему, что я не сломана. Во всяком случае, ремонту еще подлежу. Хотя раньше я так не думала.

О чем ты думаешь? Что ты такое говоришь? Ты вообще узнаешь себя?

Но именно такой я и была.

И сейчас она вышла на свет, чтобы поиграть в подсобке.

Я сжала сосок через майку, он выпирал даже через спортивный бюстгальтер. Обычно я с жаждой поглощала все, что мне давал Бэйн. Он не пытался изменить меня. Неприкасаемую. Но сегодня я хотела стать захваченной, одержимой и поглощенной. Я хотела показать самой себе, что способна на это.

Что ко мне можно прикасаться.

Что я могу чувствовать.

Что я могу сломаться в чьих-то руках, но не чувствовать себя при этом сломленной.

– Джесси, – прорычал Бэйн, со вздохом опустив лоб на стол. Он дышал глубоко и часто. Словно он терпел поражение во внутренней битве. Его костяшки побелели, пока он изо всех сил старался не откинуть стол в сторону и не броситься ко мне. И я хотела, чтобы он это сделал. Мне было плевать на всех этих людей снаружи.

– Ты хочешь меня? – почти уговаривала я.

– Хочу ли я тебя? – Стол чуть не отлетел в другой конец комнаты от удара по его поверхности.