Мятежный

Передо мной предстал дикарь, о котором я слышала. Мужчина, которого мне следовало бояться.

– Королева – самая могущественная фигура на доске, – прошипел он. – Не позволяй пешкам себя сломить.

Я хотела спросить, был ли он моим королем.

Потому что я очень хорошо умела играть в шахматы.

Но ответ был для меня очевиден.

Роман «Бэйн» Проценко стал моим рыцарем[28]. Фигура на шахматной доске, которую нужно передвинуть раньше пешек, слонов и королевы.

Рыцарь, который мог бы спасти меня, если бы подошел ко мне на пляже в тот день, когда увидел меня с Эмери.

В день, когда Эмери притянул меня к себе и прошептал на ухо: «А в качестве своей следующей шалости, детка, я собираюсь лишить тебя девственности».

Глава тринадцатая

Бэйн

На следующий день я пригласил маму на ланч.

На протяжении всего времени она смотрела в мою сторону с другого конца стола, будто у меня имелись какие-то скрытые мотивы или нечто вроде того. Мы сидели в ресторане морепродуктов, расположившись на балконе с видом на золотой песок и бескрайний океан. Мама выбрала лобстер, а я предпочел тако с рыбой и чертовски хмурый вид. Я не мог избавиться от него, даже если пытался.

– В чем дело? – спросила мама с набитым ртом, когда я нахмурился еще больше.

Я снял солнцезащитные очки и посмотрел на воду с такой тоской, которую могли понять только серфингисты.

– Ни в чем.

Кроме реакции моего члена каждый раз, когда Джесси дышит в мою сторону. Естественно, я решил опустить эту деталь в своем ответе. Мы с мамулей близки, но, слава богу, не настолько.

– У тебя все в порядке? – Она промокнула уголки рта салфеткой.

– Если это еще одна версия вопроса «В чем дело?», то ответ прежний. Все хорошо.

– Мне просто интересно, зачем ты позвал меня на ланч, – честно ответила мама, пододвигая ко мне свою полупустую тарелку и демонстративно похлопывая себя по плоскому животу. Она сделала еще один глоток вина. И я уже собирался рассказать ей, что меня тревожит, когда она добавила: – О, Роман. Пожалуйста, скажи мне, что от тебя никто не забеременел.

– Черт, мамуль, ты когда-нибудь перестанешь задавать этот вопрос?

– Не чертыхайся.

– Тогда не сходи с ума.

– Ты все еще не ответил мне. – Весь разговор происходил на русском. Моя мама не знала, что я зарабатываю своим телом – или если и знала, то ничего не говорила, – но ее всегда беспокоило, что от меня может кто-то забеременеть.

Я забрал последний кусочек еды со своей тарелки, потом доел все, что оставила мама, и запил еду пивом. Я мог бы проглотить еще парочку таких тарелок, не моргнув глазом.

– Нет, никто не ждет от меня ребенка. – Хотя следует сказать, что кончить на живот Джесси и наблюдать за тем, как сперма стекает прямо к ее киске, не очень-то подходило под программу планирования семьи.