Мятежный

Вот почему мама выгнала его из дома в тот день, когда он умер. Но я также знала, что в моих глазах он оставался потрясающим человеком. Именно он научил меня ездить на велосипеде. Он ежедневно возил меня в школу, вытирал мне слезы, когда я грустила, и заставлял смеяться, когда злилась. И он же укладывал меня обратно в кровать, когда мне снились кошмары.

Папа читал мне истории о принцессах, замках, драконах и всегда менял сюжет так, чтобы принцессы сами спасались от огнедышащих злодеев.

Он тратил лишние деньги на покупку пластырей с изображением Чудо-женщины. Каждый раз, когда я простужалась, он готовил свои фирменные макароны с сыром и измельченными чипсами, думая, что я их люблю, хотя на самом деле мне нравилось его внимание. Мне нравилось, как он стоял на кухне и делал для меня что-нибудь глупое.

Мне нравилось чувствовать его любовь.

Да, он часто напивался, выбрав водку в качестве своего любимого напитка. Я помнила запах алкоголя, когда он прижимался к моему лбу, чтобы поцеловать на ночь.

Мне нравился этот острый запах. Пахло домом. И я отказываюсь верить, что дом стал для меня адом. Что отец что-то сделал со мной.

К тому времени, как я выбралась из лабиринта, моя голова была забита нерешенными вопросами.

Миссис Би ждала меня на привычном месте – в своем кресле-качалке, раскачиваясь взад-вперед и скривив губы в улыбке. Из-за своей болезни ей приходилось носить два пальто в сентябре. Сейчас миссис Белфорт казалась исключительно спокойной. Джульетта протянула мне пинцет, тихо постукивая себя по щеке.

– Хотите, чтобы я выщипала вам усики? – Я придвинула свой стул к ней, шевеля бровями. Выщипывать волосинки на подбородке миссис Белфорт лучше всего при ярком солнечном свете. Она сказала, что у меня они тоже появятся, когда я буду в ее возрасте, но вся прелесть двадцати лет в том, что ты еще не понимаешь, что такое старение. Ты знаешь: со временем это произойдет, но еще не веришь в это. Не по-настоящему.

Я немного повыщипывала ей волосинки, прежде чем она сказала:

– Любовь – это искусство. Некоторые люди закрывают глаза и отказываются ее видеть. Другие же посещают все музеи мира. К какому типу относишься ты, Джесси, моя дорогая?

Я посмотрела на лабиринт.

– Думаю, я способна увидеть красоту в искусстве. – Я сглотнула, посмотрела на миссис Белфорт и выдернула еще одну седую волосинку, неуместно торчащую на ее подбородке.

– Хорошо. Хорошо. Потому что это единственный способ дожить до моего возраста без сожалений. Я знаю, что ты видишь, когда смотришь на меня, Джесси, и я знаю, что тебя не должен привлекать этот вид. Но пойми вот что – я ни о чем не жалею. Я прожила полноценную жизнь. Цельную. Я любила свободно, без сомнений и ревности.