Мятежный

Бэйн уставился на мои соски, его зеленые глаза сверкали, как утренняя роса на свежей траве. Настало время для хорошей дозы реальности.

– В ту ночь я забеременела. Я хотела оставить ребенка. Глупо, да? Но это правда. Я восприняла это как положительную сторону «Инцидента». Я думала, что у меня мог появиться кто-то, кто будет верен и предан мне. Тот, кто любил бы меня, несмотря ни на что. Мы могли бы заботиться друг о друге, и он или она никогда бы не вставали на сторону отца, потому что даже не знали бы о его существовании. Чем-то это напоминало месть, как бы жутко это ни звучало. Они забрали часть меня – мою волю, силу и невинность, – а я забрала кое-что от них. Но Пэм заставила меня сделать аборт. Я не хотела этого, но была слишком слаба. Мне не хватало сил, даже чтобы соскрести себя с кровати, не говоря уже о том, чтобы бороться с матерью в этом вопросе.

Бэйн убрал мокрые волосы с моего лица. Недавно он заставил меня пообещать, что мы поговорим о последствиях той ночи. И теперь его желание исполнялось, но как же уродливо звучала истина.

– Правда в том, что я не была девственницей, когда Эмери пытался лишить меня невинности, Роман. Кое-что произошло раньше. Что-то, что я не могу вспомнить. Но «Инцидент» точно оказался не первым разом, когда меня насиловали.

Ноздри Бэйна раздулись, его взгляд встретился с моим. В нем пылал огонь, и я боялась, что он разнесет на части всю ванную комнату. Я продолжила говорить, зная, что упущу момент, если осмелюсь перевести дыхание.

– После того, что произошло в переулке, я была так сбита с толку, что запаниковала. Я не знала, что говорить или думать. Пэм решила эту проблему, продумав каждое предложение, которое позже слетело с моих губ. Она сказала, что если я облажаюсь, Даррен выкинет нас на улицу. Родители парней тоже дышали мне в спину. Пэм и Даррен считали, что это действительно была оргия, вышедшая из-под контроля, и что я просто стыдилась признать это. Черт, даже я сама какое-то время не верила своим воспоминаниям. Я думала – может быть, я на самом деле изменила Эмери. Мне потребовалось много времени, дабы понять, что меня провели, но когда это произошло, стало уже слишком поздно. Все двигались дальше. Ну, все, кроме меня.

Роман провел ладонью по моей щеке, а потом заключил меня в объятия. Мне хотелось навеки остаться прижатой к его сильному телу.

– Последние два года время не двигалось. Технически оно продолжало свой ход, но не для меня. Не по-настоящему. Та ночь в переулке до сих пор преследует меня, как будто все случилось вчера. И тут появляешься ты. Сначала я не хотела, чтобы ты надолго задерживался в моей жизни. Мое горе все еще ощущалось как свежая рана – я не хотела, чтобы кто-то омрачал его надеждой. Но ты не просто вошел в мою жизнь, Роман.