Мятежный

Он всегда был с ней, хотя ее рядом с ним не было. Девочка так сильно боялась столкнуться с реальным миром, что не могла отвезти его к ветеринару, чтобы спасти.

– Джесси.

Она покачала головой, и слеза упала на землю перед ней.

– Почему правда всегда так больно ранит?

Кому ты говоришь. Я тону в ней прямо сейчас.

Когда я был моложе и впечатлительнее, Артем дал мне совет, который мне так понравился, что я решил на всякий случай наколоть его на своем теле. Дань уважения человеку, которого я на самом деле не знал, могла бы стать великолепной частью моего падения.

Не влюбляйся. Лучше прыгни с моста. Это причинит тебе меньше боли.

Мне понравилась фраза, потому что она казалась мне забавной. Я понятия не имел, сколько в ней правды. Я поднял Джесси на ноги, и она уткнулась мне в грудь. У меня не очень хорошо получалось утешать, но я хотел хоть как-то облегчить ей жизнь.

– Дай мне номера детей миссис Белфорт, – попросил я.

Я позвонил им в тот же вечер, пока Джесси принимала душ.

На следующий день они уже сидели в самолете.

Глава девятнадцатая

Джесси

Когда я проснулась на следующее утро, почувствовала, как во рту пересохло.

Постоянная тупая боль, словно тюрбан, плотно обвила мою голову. Мне стало интересно, было ли это первым в моей жизни похмельем. Я быстро заморгала, когда на глаза упали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь открытые окна плавучего дома Бэйна. Реальность просочилась в меня, как мерцающий свет. Вкл-выкл, вкл-выкл.

Шэдоу умер. Вчера мы его похоронили, а затем отправились домой к Бэйну. «Где твой мотоцикл?» – спросила я по приезде. «Не волнуйся об этом, Снежинка» – так прозвучал его ответ. Я сказала ему, что все вокруг мертво, делая отсылку к книге «В дороге»[35], которую он тут же уловил, потому что Роман Проценко не только умел хорошо говорить, но и был начитан. Вероятно, он самый начитанный мужчина из всех, кого я знала, за исключением моего отца. Роман сказал, что пришло время пива и сигарет, и одна бутылка выпивки незаметно превратилась в три. Я почти не употребляла алкоголь ни до, ни после «Инцидента», так что пиво сильно ударило мне в голову.

К текущему моменту я уже протрезвела, и меня снова переполняло горе. Я заворочалась в кровати Бэйна, которая пахла корицей и его пьянящей кожей.

Я положила руку на плечо Романа. Он был твердым как камень, и мне это нравилось, казалось, будто все его тело вырезано из самого прочного материала в мире. Твердость в противовес моей хрупкости. Сила против моей слабости. Он застонал, и я посмотрела на часы. Восемь часов утра. Роман пропустил тренировку по серфингу, очевидно ради меня, а у меня сегодня должна была быть смена, на которую я уже начинала опаздывать.