Мятежный

Да и как не испытывать счастье, когда ты переезжаешь из двухкомнатной квартиры в Анахайме в роскошный особняк Тодос-Сантоса и в придачу получаешь обновленный гардероб и нового папу, который очень старается заполнить дыры, которые остались после твоего настоящего отца? Даррен не виноват в том, что нас искусственно внедрили в жизнь друг друга. И определенно он не виноват в том, что я скучала по своему настоящему папе так, будто он был одним из моих внутренних органов, без которого мой организм не мог нормально функционировать.

У Даррена имелся лишь один недостаток. Всего один. И, прожив столько лет с отцом, мы уже настолько к этому привыкли, что этот недостаток слился с нашей жизнью, подобно уродливой мебели, которая досталась в наследство от любимого умершего человека.

Временами он возвращался из деловых поездок в ярости. Но он, как и папа, всегда старался оградить нас от своего гнева. В первый раз, когда он ворвался в дом мрачнее тучи, мне стало страшно. Но Даррен отправился прямиком в свой домашний кабинет и не выходил оттуда пару дней. Это было, мягко говоря, странно, но уже не так ужасало. Когда он наконец покинул свой офис, он снова казался спокойным, безмятежным и вежливым.

– Мне жаль, что я шорвалша. Я обнаружил, что вложил большие деньги в отель, который не будет доштроен еще ближайшие дешать лет. Мое поведение было неправильным, такого больше не повторитша, – оправдывался он, поправляя свой смятый галстук.

Только это происходило снова. И снова. И, черт возьми, снова. Я старалась отгородиться от этого. Не то чтобы его поведение как-то отражалось на мне или маме. Иногда я слышала, как он кричал на кого-то по телефону – без шепелявости, будто момент, когда он терял свой рассудок, влиял и на его манеры поведения, – но с нами он всегда разговаривал спокойно. Однажды, на следующий день после очередной вспышки гнева, к нам зашел мужчина. Дедушка в возрасте, похожий на юриста, в брюках с высоким поясом. Я наблюдала за ними из окна спальни. Даррен чуть не ударил его прямо в лицо.

Мой отчим облажался лишь однажды, но этого хватило, чтобы перевернуть мой мир с ног на голову и переписать страницы моей истории и моего будущего. Мне по-настоящему нравилось проводить время в рабочем кабинете Даррена. Я знала, что мне запрещено туда заходить и пользоваться его вещами, но я не всегда могла удержаться. В его кабинете стояли три ноутбука, и там же располагалась библиотека, состоящая из тысячи книг, большинство из которых ни разу даже не открывали.

– Выглядит хорошо, не так ли? – хвастался как-то раз Даррен. – Дижайнеры интерьера приложили ушилия, чтобы шкупить коллекцию клашшики.

Его кабинет напоминал темную пещеру, где я могла побыть наедине со своими мыслями, словами и с творчеством Пушкина.