Мятежный

Его губы обрушились на меня, и, прежде чем я осознала, он опустил руку и подхватил меня под бедра, приподнимая так, чтобы я могла обвить ногами его талию. Мы источали ярость и отчаяние. Он вторгся языком в мой рот, и я почувствовала, как он наполнил меня чем-то большим, чем просто поцелуем. Надеждой, желанием и способностью увидеть мир в более ярких оттенках. Роман прижался выпуклостью под своими брюками ко мне, и я издала приглушенный стон. Мы врезались в дверь Гейл, когда мои руки забрались под его футболку и нащупали идеальные шесть кубиков, в то время как Бэйн продолжал трахать меня прямо в одежде. Я услышала, как Гейл подошла к двери с другой стороны, собираясь открыть замок и распахнуть ее, прежде чем все стихло и она произнесла:

– Ой.

– Что там у тебя? – Она разговаривала с кем-то по громкой связи. С Беком?

– Ничего особенного. Просто Джесси и Бэйн совокупляются у моей двери.

– А ведь этот говнюк до сих пор не отвечает на мои звонки. – Да, точно, это Бек. – Можешь передать ему кое-что от меня?

– Не думаю, Вуди. – Она назвала его «Вуди»? И как я раньше не замечала? Ох, точно, я была слишком занята тем, что убегала от Бэйна.

– Думаешь, они снова вместе?

– Кто знает? – усмехнулась Гейл, звук ее шагов в тапочках отдалялся в сторону гостиной.

Роман застонал, не разрывая поцелуй. Крепко сжимая одной рукой мою задницу, второй он пробрался под пояс моих джинсов. Мои пальцы рук и ног сжались в предвкушении, а внизу живота продолжало скапливаться тепло. Бэйн достиг клитора и начал играть с ним. Ущипнул его, щелкнул по нему большим пальцем и потер, будто собирался зажечь огонь.

– Я скучал по тебе. – Он опалил мои губы еще одним обжигающим поцелуем. Меня пронзили перекликающиеся ощущения полного опустошения и странного прилива сил.

И любви. Той любви, что заставляла чувствовать себя бессмертной.

– Это ничего не значит, – прорычала я, целуя Бэйна и продолжая тереться клитором о его ладонь. – Я все еще ненавижу тебя."

"– Я знаю, – ответил он, его рот наполнил меня свежим вкусом дождя и корицы. Мы двигались в ритме, который принадлежал только нам, чувствуя такую химию, которую нельзя подделать или сыграть. Мы представляли собой два кусочка сложной мозаики, у которых было только одно правильное положение: рядом друг с другом. – Но я всегда с тобой, Снежинка. Я буду стоять в стороне и болеть за тебя, потому что ты самая сильная девушка, которую знаю, и я буду рядом, если понадоблюсь тебе. То, что ты в ком-то нуждаешься, это не признак слабости, Джесси. Это то, что делает тебя человеком.

Напоследок поцеловав его в нос, я соскользнула вниз и выпрямилась, его стояк, почти высовывающийся из-за пояса брюк, ощущался между нами, а воздух был пропитан тем, что мы только что сделали.