Мятежный

Я встречала их в кафетерии, в классе и на любых мероприятиях в городе, куда меня затаскивали Пэм и Даррен, пытаясь влиться в общество. Эмери, Нолан и Генри вели себя так, будто меня не существовало, и они проделали такую основательную работу, что к концу года и я поверила в это. Но мы всегда лишь притворялись, что не знаем друг друга. А я устала притворяться, что ничего не произошло.

Это случилось и причинило боль. И все еще причиняло боль, спустя годы. И так будет продолжаться на протяжении всей моей жизни.

Я сделала шаг вперед.

– Что вы делаете в Тодос-Сантосе?"

"Нолан повернулся ко мне. Генри поморщился. Тишина таила в себе вещи, которые я не хотела знать.

– У нас вынужденные каникулы, – Генри нарушил молчание. Он всегда был слабее Нолана и Эмери. Хрупкое, ненадежное звено, которое порвется первым.

– Что вы сделали?

– Не твое дело, – огрызнулся Нолан.

– Что. Вы. Сделали? – Голос Бэйна звучал устрашающе. Как холодный нож, скользящий по коже и своим кончиком вспарывающий плоть. Роман Проценко имел опасные связи в Тодос-Сантосе. Даже я об этом слышала. Он входил в число тех, с кем тебе точно не захочется ссориться.

– В кампусе произошел инцидент, – слова прозвучали так, будто Нолан хотел проглотить их обратно. Трое золотых мальчиков Школы Всех Святых учились вместе, в колледже на Восточном побережье. Это одно из условий сделки Даррена и Пэм с их родителями.

Мы хотим, чтобы ваши дети учились как можно дальше от нас. Будто бы это как-то мне помогло.

– Инцидент, связанный с?..

– Девушкой, – выдавил Генри сквозь зубы. Мое сердце разбилось на кусочки. Они изнасиловали кого-то еще? – Мы ничего не сделали. Поэтому нас отстранили только на неделю. Она была под кайфом. В любом случае мы просто немного подурачились с ней. Расследование продлилось недолго, и нас отпустили.

Под слабым искусственным светом глаза Бэйна отыскали мои. Он представлял не меньшую опасность, чем эти парни. Если уж на то пошло, они были скорее гиенами, а он львом, спокойным и смертоносным.

– Так как же мы с ними поступим, Джесси?

– Я хочу, чтобы они больше никогда ко мне не приближались. Не разговаривали, не касались, не дышали в мою сторону. – Мои зубы стучали, хотя не было холодно. Я не гордилась тем, что использовала Бэйна, дабы удостовериться, что парни от меня отстанут, соблазн был слишком велик. Генри и Нолан – отъявленные хулиганы. Как только они чувствовали запах слабости, они атаковали. Они бы продолжили провоцировать меня до самой смерти, если бы у них не нашелся достаточный стимул не делать этого.

– Вы ее слышали. Считайте это вашим официальным судебным запретом на приближение, – спокойно произнес Бэйн.

– Прости, но ты кто, черт побери, такой, чтобы указывать нам, что делать? – выплюнул Нолан.