Метод книжной героини

Сильнее надавливаю битой и припираю Андрюшу к высокому, покрытому ржавчиной холодильнику:

– Даже не думай бежать, если хочешь остаться целым. Ты ведь знаешь, на что я способен, и сейчас я зол как никогда.

За спиной закрывается дверь. Мышцы на руках горят от напряжения, адреналин согревает тело. Первый шаг завершен – Андрюша в ловушке один на один со мной. Пора переходить ко второму – напугать его до чертиков. Медленно опускаю биту и закидываю ее на плечо. Андрюша сжимает кулаки и стискивает зубы.

– Мои родители тебя по стенке размажут, – цедит он.

– Но сначала я сделаю это с тобой, – бросаю в него бомбу обещания. – Бита куда удобнее палки, ты так не думаешь? Будет весело.

– Ли… – выдавливает он и с трудом сглатывает, – мы ведь можем договориться.

– Могли бы, – делаю короткую паузу, дразня его надеждой, и беспощадно ее забираю: – Пару лет назад. Где же твоя смелость, Андрюш? Яйца у друзей забыл или у мамы в сумке?

– Ты двинулся, что ли? Представляешь, что будет, если…

– А ты себе хоть раз задавал этот вопрос, – злобно прищуриваюсь я, – когда толпой нападал на одиночек, когда гнобил кого-то за то, каким он родился, когда подговаривал остальных ненавидеть его, запугивал, унижал…

Андрюша отводит взгляд, его подбородок нервно дрожит. Так я и думал. Если загнать его в угол, то он станет таким же беспомощным и жалким, как и те, над кем он измывался. Все решает количество, и сейчас он один, а я с деревянной подружкой. Взмахиваю битой, шагая вперед, и ударяю по дверце холодильника рядом с головой Андрюши. Он мгновенно приседает, обхватывая руками макушку и выкрикивая жалобное:

– Не надо!

Думаю, теперь и второй шаг можно считать успешно выполненным. Идем дальше.

– Андрюш, у тебя есть выбор. Либо ты делаешь сейчас все, что я скажу, либо… я тебя заставлю.

– Чего ты хочешь? – тихо спрашивает он.

– Для начала встань и отдай мне свой телефон.

Он поднимается и смотрит на меня исподлобья, тяжело дыша.

– Телефон, – требовательно повторяю я.

Андрюша медленно вытаскивает из кармана куртки мобильный и протягивает мне. Выключаю его и прячу в задний карман спортивных штанов. Знакомое чувство безапелляционного величия бурлит в крови, призывая воспоминания из детства. Я не хотел быть таким, но выбора нет. Замахиваюсь левой рукой и бью Андрюшу в живот, чтобы вытеснить последние сомнения о том, что я блефую. Он сгибается пополам, обхватывая себя руками, и сдавленно выплевывает:

– Урод.

– Да-да, я помню, – отвечаю я и ставлю на середину комнаты стул, на спинке которого болтается длинная веревка, которую мы с девчонками купили сегодня утром в туристическом магазине. – Садись!

– Ты больной?!

– Тебе помочь? – сухо спрашиваю я.