Мой любимый директор

Дмитрий Васильевич продолжает:

- Она подшутила над своим молодым человеком, изобразила, что бросает его из-за того, что он не захотел пойти с ней на какую-то вечеринку. Парень шутки не понял. Ну а когда он бросил ее по-настоящему, у моей дочки случился нервный срыв. Я узнал обо всем после… Когда мне позвонил проректор и просветил о том, что натворила Мария. Она умудрилась настроить против своего бывшего всех преподавателей-мужчин, даже декана. Хотела добиться его отчисления.

- Каким же образом? – мои брови ползут вверх.

- Примерно таким же, как ты показал мне на видео, - скрипит зубами Дмитрий Васильевич.

Переспала с половиной преподавательского состава вуза?! Да по ней давно психушка плачет, явное расстройство личности.

Прикусываю язык, чтобы не наговорить отцу Марии все, что я думаю по этому поводу. Он и без того имеет весьма бледный вид. Каждое слово, что он произнес, далось ему с большим трудом.

Стараюсь ответить сдержано:

- Я бы на вашем месте отправил ее в какую-нибудь хорошую клинику. Пусть ей помогут профессионалы, с Марией не все ладно.

- После того случая дочь клялась мне, что никогда ничего подобного не сделает, - скрипучим голосом отвечает Дмитрий Васильевич. – Она была строго наказана. После этого она несколько лет вела себя нормально… Я ведь все для нее делал, машину купил, подарил квартиру. А она опять за старое!

Мне, если честно, до лампочки что он там для нее делал и отчего решил, что материальные блага могут как-то помочь в подобном деле. Ведь не помогли! Мария ходила везде с папиной картой, покупала, что вздумается, считала себя пупом земли. Да что там, до сих пор так считает. Разве это помощь психически нездоровому человеку? Наоборот лишние дрова в костер, который по итогу сжег все разумное, доброе и светлое, что могло бы быть в этой девушке.

Может, если бы ей приходилось зарабатывать на жизнь своим трудом, не осталось бы времени на всю эту жуть.

Как по мне, если твоя дочь-первокурсница творит такое, ты не поощряешь ее покупкой квартиры и машины, а уделяешь максимум внимания. Тут впору бить во все колокола, следить за ней, в конце концов, обеспечить ей правильное лечение. Очевидно же, что это ненормально.

Но, видно, Логинов посчитал, что лучший способ помочь – откупиться."

"- Ее нужно лечить, - говорю строже. – Найдите хорошую клинику, примите меры. Либо вы этим займетесь, либо я… Я больше не позволю ей хоть как-то портить мне жизнь.

- Я тебя услышал, Орлов, - кивает Дмитрий Васильевич. – Ты больше не увидишь Марию, даю слово.

Он на некоторое время будто выпадает из реальности, что-то бормочет себе под нос.

Потом будто приходит в себя:

- Спасибо, что ты не пошел с этим в полицию.

Киваю, принимая его скупую благодарность.