Мой горячий Север

Я отрываю кусок бинта, смачиваю его раствором и тянусь к разбитой губе Севера. Он к тому времени уже находит обезболивающее и принимает сразу несколько пилюль.

— Нас скоро отсюда выпустят, — произносит Север. — Попугали немного и хватит.

— Почему ты так уверен?

— Я давно знаю этих ребят. Мир не черно-белый, мы с ними не ходим по разным тропинкам. Я знаю, как они работают, много раз сталкивался и даже сотрудничал. Они иногда влезают в наши дела и отдают приказы на правах сильного.

— Я думала, они должны ловить вас, а не сотрудничать.

— По разному бывает, — Север грустно улыбается. — Но я знаю точно, что нас переведут в другое место. В нормальное.

— С отоплением?

Север смотрит на меня с благодарностью. Я и правда стараюсь сохранять оптимистичный настрой, насколько это вообще возможно, и не зацикливаться на кусочке бинта, который уже насквозь пропитался кровью Севера. Север морщится, когда я провожу прямо по свежей ране, но стоически молчит."

"— Ты точно Север, — я наклоняюсь и осторожно целую его в скулу. — Теперь я поняла, почему тебя так называют.

— Да?

— Ты как барьер выставляешь, погружаешься в себя и словно ничего не чувствуешь. Отрешаешься от боли. Это выглядит, как будто ты где-то там, очень далеко, а в глазах ледяная корочка.

Север мягко усмехается и забирает из моих ладоней использованный бинт. Отбрасывает с глаз подальше и подносит ладонь к моему лицу. И тут случается настоящее чудо — его нежная ласка забирает меня, стирая на мгновение все ужасные секунды, что успели случиться. Я прикрываю глаза и чувствую, что Север может смотреть совершенно ледяным взглядом, но в его касаниях столько жара и самой жизни, что перехватывает дыхание.

— Легче? — спрашивает он вполголоса.

— Боже, Север, это должен быть мой вопрос! Толпа амбалов по твою душу приходили, не по мою.

— Они уже ушли. Я не в их вкусе.

— У тебя шуточки как у брата.

— Так мы родные. Только по матери, но все равно.

Я с опаской смотрю на его жест, но Север уверенно притягивает меня к себе. Я прячу лицо в его широкую грудь и выдыхаю, когда слышу, как ровно бьется его сердце. Он очень сильный и выносливый, даже как будто припас железного характера на нас двоих. Он умудряется выглядеть свежее меня после потасовки и всем видом показывает, что сейчас самое главное, чтобы я не расплакалась. Подумаешь, что у него могут быть переломы, а старая травма может дать осложнения, его это не волнует. Он только обнимает меня крепче и закапывается массивной ладонью в моих волосах, согревая.

И он оказывается прав.

Нас уводят в другое место вскоре. Я помогаю Северу подняться на ноги, но он опирается на меня лишь на первом шаге, потом крепко берет за руку и ведет за собой. Мы сворачиваем к другой двери и выходим во двор с другой стороны.