Мой горячий Север

Того самого одиночества, когда есть кого развлечь целый уик-энд, а потом в твоих услугах провинциальной хищницы не нуждаются. Богатые и успешные мужчины сами еще те хищники, с ними можно играть, но не стоит видеть в них идиотов, которые вчера родились.

Я не могу ответить себе, чем заинтересовала Севера. Если я что-то умею, так быть щедрой с тем, кого выбрала. Мне даже кажется, что это все. Больше в моем списке завидной невесты ничего нет.

Я сворачиваю на кухню и помогаю Маргарите, которая раскатывает тесто для вареников. С ней час пробегает незаметно, а там появляется Анна и зовет меня к девочкам.

— У нас голубая детская, — говорит она. — Марк был уверен, что будет сын и… немного поторопился. А она мне так понравилась, что я не захотела переделывать. Только одну стенку переклеили, где были самолеты.

— Оу, теперь мишки, — я смеюсь, замечая плюшевых красавцев, которые нарисованы столь реалистично, что шерстка переливается как настоящая. — А кто тут у нас?

Два милых карапуза лежат в кроватках. Я подхожу ближе и попеременно заглядываю то в одну, то в другую, замирая от всем понятного восторга перед крохами. Потом прошу у Анны разрешение взглядом и после ее кивка беру малышку в красивучем розовом платьице на руки. Она так сладко пахнет и тут же выставляет ручки, которые тянет ко мне навстречу. Она заинтересованно смотрит на меня и чуть отодвигается, чтобы было удобнее меня разглядывать.

— Милашка, — шепчу зачарованно. — Со взрослым умным взглядом.

— Янка, — произносит Анна и проводит ладонью по юбочке, разглаживая складки. — Младшая любимица. Она у нас сама серьезность, еще чуть и переплюнет папку. Видишь? — Анна вспыхивает яркой улыбкой и указывает на дочку, когда та закусывает нижнюю губу. — Профессор. Ее Марк так называет, когда дурачится.

— И правда, — я киваю.

Янка смотрит на нас, как будто это мы тут малыши, а она воспитательница несмышленой группы. Я прижимаю ее к груди, замечая, что она не против моих рук, и целую в макушку. Вдыхаю детский сладкий аромат и чувствую, как во мне просыпается материнский инстинкт. Я хочу такую же кроху, хочу обычных хлопот и не имею ничего против, если порода Севера возьмет верх, как взяла порода Марка. Пусть ребенок будет похож на него, мы с Анной не прогадали и выбрали завидных красавчиков в отцы.

— А Лена хохотушка, — произносит Анна.

Она берет на руки другую малышку и легонько встряхивает, на что та реагирует коротким смехом. Мне тоже становится смешно от детской непосредственности, кристальной и абсолютно честной.

Я смотрю на женское счастье Анны и невольно примеряю его на себя. Я ощущаю невидимую связь с ней, хотя мы знакомы всего ничего.