Мой опасный император

Снова его губы на моих губах, жадно подавляют, сминают, вынуждают открыться и впустить умелый быстрый язык. Вырывают у меня глухой стон, переходящий в озлобленное рычание.

Я просто взрываюсь бешенством на него, на себя, на мою реакцию на него, на самку свою озабоченную!

На то, что снова так бездарно попалась, на пси это его клятое.

Пусть он хоть сто сорок раз император и сильный самец, это орс! Клятый мать его орс!

В этот раз я не церемонюсь. Достал!

Ощетиниваюсь все возможными экстра-линиями, выпускаю шипы с жалом из хвоста, гребень выскакивает, сразу раскрываясь во всю длину и буквально взрываюсь боевым режимом.

В этот момент я точно жалею, что не пошла в Академию десанта. Пригодилась бы практика…

И снова этот Рор ловит смену моего настроя. За мгновение до моей сдвоенной атаки разрывает наш поцелуй. Мои экстра-линии проскальзывают в считанных миллиметрах, не задев его и рассеиваются в пустоту.

Ар-р-р…

Несмотря на то, что я в платье, я тут же пускаю в ход свою лучшую серию стремительных боевых ударов — папа бы гордился, сам бы не выполнил лучше. Жаль тесно так, что не размахнешься нормально и место для маневра совсем нет.

Но орсу отчего-то это совсем не мешает. Он ловко ставит блоки, умудряясь даже в такой тесноте как-то уворачиваться.

Снова не отслеживаю момент, когда из глухой обороны он переходит в атаку.

Внезапно проскальзывает мне за спину в невероятном приеме, жестко хватает мой ощетинившийся хвост, наматывает его на своё сильное предплечье.

Мои шипы его тоже абсолютно не смущают. Они бессильно царапают его кожу, вдруг закрывшуюся плотной белой матовой чешуей.

Не пробивают! Ррр… рычу от жесткой досады.

Сразу после этого меня вминает в прохладную стену мощное мужское тело. Вторая свободная рука ловко перехватывает обе мои руки, фиксирует над головой. Мои ноги раздвинуты широко, и тоже вдавлены в стену. Не дёрнуться.

— Попалась верткая рыбка, Миррреей… — от его довольного хриплого рычания внутри меня вибрирует голодной похотью.

Я почему-то даже слова сказать не могу. Полностью подавлена ощущениями и этим самцом.

Под моим платьем, между широко расставленных ног, на внутренней стороне бёдер — ласковое шелковистое прикосновение.

Резко втягиваю носом воздух.

Да он же меня своим хвостом трогает — сменил форму с боевой на обычную.

Ого, у них тоже, оказывается, есть режущая поверхность на хвосте… мои трусики ловко разрезаны в промежности, и на мокрых половых губах — прикосновение. Осторожное, упругое, плотное, шёлковое, дразнящее… никогда мною не испытываемое…

Я закусываю губу, чтобы позорно не застонать.

Самец трётся о меня крупным членом, который очень хорошо чувствуется даже через одежду. Дышит хрипло, тяжело, жарко.