Мой опасный император

Как я и думала меня ждали в императорском кабинете. Очень нетерпеливо ждали. Потому что едва закрылась дверь и пикнул замок, как я оказалась стремительно вжата в нее и обвита всеми доступными венценосными конечностями.

— Ждал, тебя рыбка моя строптивая, — проурчал Роргард мне в губы. — Это ты для меня так наряжалась? — насмешливо блеснул он глазами.

Глава 24. Глухая оборона

— Да, я подбирала своё одеяние специально для вас, ваше величество, — сдержанно улыбнулась я, выделив немного голосом слово “специально”. — Для демонстрации успехов в освоении дворцового церемониала и императорского этикета.

Ах да, ещё я перестала смотреть ему в глаза. Ничего похожего на наши прежние стычки взглядами.

Нейтральное выражение лица. Расфокусированный взгляд куда-то в район его переносицы. Всё согласно протоколу встречи с императором.

Зря что ли я тот кирпич штудировала и вбивала себе в голову все эти зубодробительные формулировки? Ты мне, беложабер буквоедельный, за каждую строчку, мною прочитанную, перечитанную и зазубренную, ответишь.

Император мягко и уверенно обнимал меня, окутывал своим тяжёлым нестерпимо желанным запахом идеального самца.

Усмехнулся. Погладил мои неподвижные губы своими губами. Провоцирующе лизнул кончиком языка и прикусил, оттягивая, мою нижнюю губу. Прошелся упругим плоским кончиком своего хвоста по моей ноге от щиколотки до бедра.

Я едва удержала свой хвост в штанине от одобрительного выщёлкивания чего-то там непонятного, одного хвостам этим белым сговорившимся ведомое. Мой и императорский быстро так спелись, а мне теперь терпеть.

И я терпела. Замерла ледяной статуей, чтоб его. Как же я терпела…

Моя дикая недотраханная самка рвалась наружу изо всех сил, чтобы впиться в мужские губы, но я упрямо стискивала зубы и заталкивала ее обратно.

Я Зартон. Я рихт. Рихт!

Мы с рождения тренируем хвосты. Мы ставим чипы в зрелом возрасте. Мы знаем, что разум сильнее дикой натуры.

Я сильнее моих озабоченных инстинктов и своей дикой природы. Потому что я разумна, и самостоятельно выбираю не подставлять задницу, приглашающе отодвигая хвост, именно этому самцу. Будь трижды идеален! Я выбираю!

От появившейся перед глазами картины, где император ставит меня в классическую рихтовскую позу случки: на колени и локти, наматывая на кулак хвост и поглаживая своими сильными длинными пальцами мой вздыбленный гребень, из моего горла вырвался то ли стон, то ли всхлип.

Роргард отпустил мою губу и торжествующе улыбнулся. Я немедленно вернула себе каменное выражение лица.

Нахер протоколы все эти орсовские! С ненавистью посмотрела императору прямо в глаза. Сволочь! Гад! Ненавижу!

Ухмылка стёрлась с его лица.