Мой милый повеса

Ехали в ней Сара и Мэг.

– Ты, наверное, считаешь, что мне не следовало уезжать, да? – с тревогой спросила Мэг. – Думаешь, я струсила?

Сара плотнее натянула перчатки и покачала головой:

– Наоборот: удивляюсь, как тебе удавалось так долго терпеть. Мой братец – первостатейный идиот и совершенно не заслуживает тебя. Неприятно говорить, но именно этого я и боялась, Мэгги.

Приложив ладонь ко лбу, Мэг откинулась на обитую бархатом спинку сиденья.

– Мне некого винить, кроме себя. Я получила то, что хотела, – или, по крайней мере, думала, что хотела. Теперь придется с этим жить.

Сара наклонилась и похлопала ее по колену.

– Мы останемся в поместье столько, сколько потребуется, так что ни о чем не беспокойся. Миссис Гамильтон будет только рада.

– Как ты думаешь, он провел с ней эту ночь? – выдавила Мэг и закрыла лицо ладонями. – Нет, не хочу ничего знать!

Сара удивленно посмотрела на нее.

– С кем? С леди Марией?

– Да, – промямлила Мэг. – Ненавижу себя за это, но все равно переживаю!

Подруга покачала головой.

– Нет. Этой ночью он спал у нас на кушетке: не мог даже подняться в гостевую спальню – так напился.

Мэг вскинула голову, явно обрадовавшись:

– Правда?

– Конечно. Кстати, я ему не сказала, куда отправляюсь и с кем, – не заслужил.

Мэг положила ридикюль на сиденье и всплеснула руками:

– Спасибо, Сара! Ты настоящая подруга. Что Кристиан думает насчет столь сокрушительного фиаско?

– Ты же его знаешь: он обожает Люси и без ума от ее интриг, – а кроме того, уверен, что все получится как надо. Пришлось даже напомнить, как он рассвирепел, когда она вмешалась в наши дела.

Мэг вздохнула.

– Кристиан – добрая душа. Как бы мне хотелось, чтобы твой брат был похож на него!

– Мой братец – упрямый осел, даже упрямее меня. Я ведь чуть было не разрушила свое будущее с Кристианом из-за того, что не хотела признать свою неправоту. Остается надеяться, что и Харт поймет, пока не поздно.

Мэг приложила руку к щеке.

– Может, уже поздно.

– Пожалуйста, не говори так. Я не спрашивала тебя раньше: не хотела совать нос не в свои дела, – но теперь чувствую, что должна. Ты призналась, о чем хотела поговорить с ним в саду в ту ночь? Ты когда-нибудь говорила ему, что давно любишь его?

Снова откинувшись на спинку сиденья, Мэг со вздохом сказала:

– Нет. Да он и не поверил бы мне в любом случае. Я несколько раз собиралась объяснить, что он неправильно понял то, что произошло, но ему нет до этого дела: он не хочет знать правду.

– Ты прости меня, Мэгги, – возразила подруга, – может, тебе и неприятно это слышать, но истина, как мне кажется, заключается в том, что вы виноваты оба. Харт был просто сражен наповал предательством Аннабел Кардифф и теперь почти никому не верит.