Мой милый повеса

– Вы это о чем?

– Только о том, что воспитанные… ик… красивые леди, которых вы обычно приглашаете танцевать по собственной… ик… воле, наверняка не икают… ик… как толстые кухарки.

Вот тут самообладание Харта дало сбой, и он расхохотался в голос, до слез, а отсмеявшись, возразил:

– Во-первых, что бы мне сестра ни предлагала, за все эти годы ей ни разу не удалось уговорить меня сделать то, чего я не захотел бы сам, а во-вторых, вам удалось стать самой красивой леди на этом балу.

– Пардон?

Захлопав глазами, Мэг обернулась и опять огляделась. Вот сейчас она была абсолютно уверена, что Харт говорит о ком-то другом: не мог же он иметь в виду ее!

– Это правда, – подтвердил Харт и посмотрел на нее так, что ей вдруг показалось, будто она единственная женщина в этом зале. – Почему вы так удивлены?

– Это ведь я, Мэг Тиммонс.

Харт плотно сжал губы, чтобы опять не рассмеяться, пока она, прищурившись, смотрела на него, потом сказал:

– Я знаю, кто вы.

– Вы это… ик… серьезно? Когда сказали, что я самая… ик… красивая леди здесь? Может, это Люси Хант подвигла вас…

Глупая она, глупая! Конечно, он польстил ей, как все мужчины, когда танцуют с юными девушками на балах: флиртуют, расточая комплименты, и говорят то, во что сами не верят. У нее просто нет опыта в таких делах: слишком молода. Мэг вспыхнула: надо сказать ему в ответ что-то столь же беззаботное и ни к чему не обязывающее.

– Благодарю вас, милорд, за то, что пожалели… ик… одну из тех, кто подпирает стены! Могу с уверенностью сказать, что танцы… ик… чрезвычайно приятное занятие… ик… насколько мне помнится."

"– В самом деле? – Губы у него дернулись, складываясь в усмешку.

– Мне так кажется. Говорю это без особой уверенности… ик… потому что в основном танцевала… ик… лишь с учителем танцев. Конечно, намного приятнее танцевать… ик… с джентльменом на балу. Мой учитель был пожилой, у него болело колено… ик… поэтому… ик… не выпускал трость из рук.

– Ваш учитель танцевал, опираясь на трость? – Харт держался из последних сил.

– Увы, да. И почти всегда был нетрезв… ик!

Бедный мистер Бартон! Мэг не смогла бы утверждать, что мать не платила ему за уроки бренди вместо денег.

– Прямо как мой камердинер! – заметил Харт. – Но мне приятно слышать, что вы предпочитаете танцевать со мной. Мне бы не хотелось походить на пьяного старика-учителя, который держится за трость.

– О нет! Я только хотела сказать… ик!

Замечательно! Взяла и оскорбила его! Нет, все-таки нужно придержать язык – кстати, может, удастся преодолеть икоту.

– Не переживайте, я все отлично понял.

– Нет-нет. Я должна была сказать, что намного приятнее… ик… танцевать с красивым джентльменом, который…

О господи! Что она несет! Это еще хуже, чем споткнуться в танце.