Моя новая маска

А к четко расписанному плану, что и зачем следует изменить, я приложила еще один карандашный рисунок, на котором изобразила, как, по моему мнению, должен выглядеть железнодорожный узел для смены паровоза — что-то вроде прообраза современного вокзала, где существует несколько платформ.

Сама идея смены паровоза у поезда была достаточно революционной, но именно это и позволяло пассажиру сесть в купе на вокзале в столице и добраться куда угодно, не меняя поезда и своего купе. Так что сразу же после подписания предварительного договора, под одобрительным взглядом кёрста Форшера, я и отдала папку с записками присутствующему здесь же кёрсту Лизору.

Нетерпение кёрста было столь велико, что, не взирая на солидный официоз кабинета одного из владельцев марки, он мгновенно заглянул в папку, рассмотрел рисунки, потыкав пальцем в корявое изображение вагонов в поперечном разрезе, спросил у меня:

— Это что? Цистерна для воды? Однако-однако… Смело, кёрста, смело!

Потом еще что-то побормотал, полистал бумаги под напряженными взглядами обеих владельцев, и почтительно поклонившись мне, сказал:

— Думаю, кёрсты, вам придется платить эти проценты.

Конечно, тут многое нужно обдумать и проверить, но…

На фоне всей этой нервотрепки истинным успокоением для меня стали дела моей торговой марки. Магазин скупал все игрушки, расходились они достаточно хорошо.

Я снова начала откладывать деньги на счет и ощутимо подняла зарплату и кёрсте Тиан, и слугам. Я очень дорожила и своей семьей, и той стабильностью, которую торговая марка «Грей» мне давала. Однако, было в этом благополучии и маленькое «но» — мне не хватало в жизни Марселя.

Сперва я уезжала на курорт, что вместе с дорогой составило почти тридцать дней, а когда вернулась в город — нашла несколько писем кёрста де Лонга, в последнем из которых он сообщал, что по делам фирмы уезжает почти до осени.

Меня до слез растрогали его прощальные строки:

— Кёрста Элен, мне крайне жаль, что я вынужден вас оставить одну, среди неподписанных бумаг, и не могу оказать даже моральной поддержки. Я не нарушал наш договор, Элен, но перед отъездом, волнуясь за вас, я сообщил своей сестре и зятю, что собираюсь сделать вам официальное предложение, и просил их оказать вам любую поддержку, какая может понадобиться.

Поверьте, это вас ни к чему не обяжет, и ваши руки по-прежнему развязаны — вы всегда можете отказаться от моего предложения.

А я не хотела отказываться! Первый раз в моей жизни мне встретился тот самый «рыцарь без страха и упрека», который видел во мне не просто симпатичную ему девушку, но и личность. Он не заинтересован был ни в моих деньгах, ни в моих идеях, но переживал за меня и мои дела даже больше, чем за себя.