Морозов. Книга 4

— Ты наверняка думаешь, что я стираю вещи о камень на реке?

— Нет, конечно.

— Это наноткань, — как ребенку пояснила мне девушка. — Она меняет цвет и плотность. И ее не надо сдавать в чистку, дорогой.

— Понятно.

— Твой плащ из такой же ткани, кстати, — она потерла мой рукав пальцем. — Кто-то раскошелился.

— Да? Дорого стоит?

— Достаточно, — сдержанно сообщила Вагош. — Быть может твой покровитель торопился с заказом, и портной решил подзаработать на срочности. Но эта вещица тебе здорово послужит.

— И чем она хороша? Кроме того, что не нуждается в чистке.

— Ты наносишь руны на подкладку?

Я не привык к таким вопросам, почему-то решив, что это слишком личное. Но все же кивнул.

— На этой ткани их можно нанести за раз намного больше, и они будут выгорать слоями. То есть ты можешь потратить на это один час, а потом забыть про обновления на месяц работы.

— Здорово, — восхитился я, по-иному глядя на вещицу. — Главное потом не забыть, что надо обновить.

— Вещь сама тебе напомнит, что ей нужна подпитка. К тому же ее никто другой не сможет надеть.

— Потрясающе, — снова удивился я.

Вагош была довольна моей реакции и внезапно погладила меня по волосам, словно мы были парой.

— Да не напрягайся ты так, Миша, — промурчала девушка. — Не укушу я тебя. Или сделаю это очень ласково.

Она засмеялась, показав жемчужные зубы, украшенные россыпью сияющих камешков.

Мы вошли в пирамиду рука об руку и нас встретил распорядитель, который в очередной раз проверил приглашения, а потом объявил наше появление:

— Ведьмак российской империи Михаил Морозов и бесподобная Вагош Смертопряд почтили нас своим присутствием.

Все присутствующие в просторной зале обернулись к нам. На лицах я видел любопытство, словно мы были забавными зверьками.

— Они смотрят на тебя, — шепнула мне Вагош. — Улыбайся, русский медвежонок.

Я попытался выглядеть добродушным и оставалось надеяться, что у меня это получилось. К нам направилась странная пара темнокожих людей в одинаковых чурбанах и широких туниках. Какого они пола понять было совершенно невозможно, так как лица были густо покрыты гримом.

— Доброго вечера, господин, — низким мелодичным голосом поприветствовала меня, вроде как, женщина. — Мы рады встретить тут представителя снежной страны.

— Здравствуйте, — я пожал протянутые руки. — У нас иногда бывает лето.

— Правда? И как часто? — с детской наивностью уточнил второй человек таким же приятным голосом.

Вагош похлопала меня по плечу, словно говоря: «Держись, земляк!»"

"Ее тоже принялись спрашивать о чем-то, и вскоре вокруг нас образовалась толпа людей. Они казались мне доброжелательными, но забыть, что это чужаки не удавалось. В глаза бросались татуировки, шрамирование, странные ритуальные рисунки золотой краской, которую тут особенно любили.