Морозов. Книга 4

В городах все чаще стали готовить обычную еду не только на ужин, но и на обед.

— То есть на завтрак в гостинице мне ждать суп?

— Гостям предлагают привычную вам еду. Никто не ждет от вас понимания наших традиций.

— Некоторые моменты мне лично кажутся немного странными, — осторожно отметил я.

— Мы разные, но все же у нас на самом деле много общего.

— Например, мир в котором мы родились.

Я нахмурился: неужели эта Вагош в курсе? Девушка же откинулась на спинку диванчика, скрестила руки на груди и продолжила:

— Надолго вы в наши края, мастер Морозов?

Я пожал плечами:

— Не планирую задерживаться. Скоро в Империи начинается русалья неделя. Я обещал семье, что вернусь домой к началу праздника.

Вагош мечтательно вздохнула:

— Наверное, это очень красивое действо. Хотела бы я побывать на таком…

— Я могу попытаться достать вам приглашение, — улыбнулся я.

— Правда? — мигом повеселела Вагош. — Это было бы просто замечательно. С радостью бы посетила Россию.

Я улыбнулся:

— Ты ни разу не была в Российской Империи?

Девушка вздохнула:

— Нет. Но очень хотела. Так что ты можешь исполнить мечту всей моей жизни.

— Сделаю все, что от меня зависит, — заверил я. — Будем считать это обменом опытом.

От этих слов девушка едва заметно вздрогнула. И я это подметил. Интересно, с чего она так реагирует на вполне простую фразу?

— Кстати, об обмене опытом, — произнесла Вагош. — Как насчёт совместной работы? Я думаю, тебе было бы интересно узнать побольше о чудищах этого континента?

Я задумчиво потер ладонью подбородок:

— Почему бы и нет, — наконец, ответил я. — Только я очень не хотел бы попасть на видео.

Девушка удивлённо подняла бровь:

— Думаешь, фанаты не оценят совместной работы с гражданкой Мезоамерики?

— Не совсем. Просто Синод не знает, что я приехал в вашу страну. И я очень хотел бы, чтобы жрецы и дальше думали, что я в Российской Империи.

Девушка удивлённо открыла рот:

— Неужто секретное задание от самого Императора, — понизив голос, заговорщицким шепотом произнесла она. И сделала это Вагош настолько театрально, что я с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться. И ответил:

— Вы меня раскусили. Только никому не рассказывай. Иначе нашей тайной службе придется тебя того.

Я провел большим пальцем по шее, демонстрируя, что имел в виду под словом ""того"".

Девушка с притворным испугом приложила ладони к щекам:

— Бритвой по горлу и в колодец? — ахнула она.

Настала моя очередь открыть рот от удивления. Не припомню, чтобы в этом мире крутили классику советского кинематографа. Вагош же рассмеялась и продолжила:

— А люди случаем будут не в шинелях и фуражках с гербом? — она наклонилась ко мне и тихонько запела, коверкая произношение, — Наш Совиетский Союз покарает весь мир как огромный медведь на восток.