Морозов. Книга 4

Как это было на нашей земле. Но здесь они раз за разом терпят неудачи. И все равно не оставляют попыток. Так что британца мне тоже не жалко. Туда ему и дорога. И я очень надеюсь, что из ""Перекрестка"" его перенесут в какой-нибудь по-настоящему жуткий мир.

Последнюю фразу она произнесла с нескрываемой злобой. А большие красивые глаза девушки нехорошо блеснули. И в этом образе фурии Вагош была очень привлекательной. Я тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли.

Потом помолчал, обдумывая слова девушки. Оставалось удивляться, как за милой внешностью может скрываться умудренная дама. Но ведьмачка истолковала мое молчание по-своему:

— Что? Разве я не права? — хмуро уточнила она.

— Права, — согласился я. — Я завис по другому поводу.

— И по какому же? — тут же хитро сощурилась Вагош.

— Что ты очень красивая, когда злишься, — честно признался я. — А ещё приятно понять, что блогерши и модели бывают такими умными.

Девушка поначалу фыркнула, а потом показательно смущённо потупилась:

— Я ещё крестиком вышивать умею, — ответила она словами из мультика.

— Правда? — притворно охнул я.

Девушка вздохнула:

— Такая же правда, как и то, что модели и блондинки непроходимо тупые куклы. У меня два высших образования, которые я получила в Москве.

— Ты не перестаешь меня удивлять, — восхитился я. — Умница, красавица, вышиваешь крестиком, борешься с нечистью…

Девушка только грустно улыбнулась в ответ:

— Ладно, что мы обо мне, да обо мне. Лучше скажи: у тебя есть план, как можно убрать цели?

Вагош с интересом посмотрела на меня, ожидая ответа. Я же только пожал плечами:

— Нет. Я хотел проследить за британцем, выкрасть его, и с его помощью добраться до жреца. Но теперь начинаю думать, что этот план был недостаточно хорош, чтобы сделать все чисто.

Вагош рассеянно побарабанила пальцами по столешнице:

— Ну почему же? Очень интересный вариант. Далёкая молва донесла до меня, что британец частенько посещает жилые кварталы рабочего района. Там можно будет его того…

Она провела по горлу большим пальцем и хищно улыбнулась.

— А что он делает в этих самых районах? — живо заинтересовался я.

— Там меньше камер, — пространно заметила девушка и пожала плечами.

Но я пытливо заглянул ей в глаза, ожидая более подробного ответа.

— Я не выясняла, — скривилась Вагош, признаваясь в неосведомленности — Но думаю, что ничего достойного этот хмыреныш там не делает. В тех кварталах можно найти подпольные клубы, ринги с боями без правил, бордели с особенным «меню».

От услышанного скривился уже я. Сравнивать людей с блюдами в ресторане было странно. Но я заметил, что и для Вагош это было не особенно приятно.

Она долго прожила в этом мире, на этом континенте. И мне стоило учитывать, что менталитет у девушки сменился.