Морские гезы

Матросы выкатывают пушки на позиции и оставляют комендоров одних, уходят на палубу, чтобы участвовать в абордаже. Правда, некоторые пушки на захваченном нами галеоне оказались казнозарядными, со сменными казенными частями, что увеличивало темп стрельбы, но часть пороховых газов выбрасывало через щели, из-за чего падала мощность выстрела. Обычно такие пушки ставили там, где было мало места для отката, приходилось частично высовываться из порта, чтобы пробанить ствол, затолкнуть и запыжевать ядро. По моему требованию были изготовлены короткие четырехколесные лафеты, к которым прикрепили канаты, чтобы гасили откат и помогали через блоки подкатывать к порту. Благодаря этому заряжание тридцатифунтовых пушек уменьшилось минут до десяти, а шестнадцатифунтовых — до восьми."

"Они и приготовились ко второму залпу первыми. В этот момент мы находились под тупым углом к левому борту испанского галеона. Я приказал целиться в кормовую надстройку. Цель большая, слабозащищенная и важная, потому что там прячутся капитан и офицеры. Бей в голову…

Залп шестнадцатифунтовок срубил бизань-мачту и наделал в кормовой надстройке пробоин, как подозреваю, сквозных. Куча обломков, щепок полетело в разные стороны, и часть их потом заколыхалась на волнах. Через несколько минут будут готовы тридцатифунтовые пушки гондека, наш главный калибр, после удачного залпа которых, а промахнуться с такой дистанции трудно, от кормовой надстройки останется груда обломков. Это поняли и на испанском галеоне. Вид уходящего все дальше каравана добавил им пессимизма. На средней из семи палуб кормовой надстройки появился юноша с куском белой материи.

— Шлюпку на воду! Доставить сюда испанского капитана и офицеров! — приказал я.

— Жаль, что сдались! — с сожалением произносит барон Люме. — С удовольствием бы вздернул их на реях!

Трудно с ним не согласиться. Если капитана и офицеров мы передадим князю Оранскому, чтобы обменял на своих офицеров, попавших в плен, то испанских матросов придется высаживать на берег. На обмен они не годятся, а тащить их в Англию нет смысла. Там ведь придется отпустить, поскольку королева Елизавета не воюет с королем Филиппом. Я приказываю подать сигнал буйсу, чтобы подошел к призу, забрал с него пленных матросов и отвез на берег.

— Кто из вас будет командовать призом? — спрашиваю я командира гезов.

Адмирал смотрит на своего заместителя. Видимо, не хочет перебираться на корабль, где в каютах дыры в переборках, а палубы завалены обломки и запачканы кровью.

— Я, — соглашается Биллем ван Треслонг.

— Пленных офицеров не надо сюда тащить. Пусть их буйс заберет и сразу отвезет в Эмден, — предлагает Вильгельм ван дер Марк.