Морские гезы

— Хорошую добычу взяли, капитан? — осмелился спросить боцман Лукас Баккер.

Так понимаю, вопрос этот интересует весь экипаж. Наверняка на боцмана надавили, чтобы задал его. Сам бы он не решился, хотя в бою очень смелый."

"— Настолько хорошую, что даже боюсь говорить, — ответил я. — Подсчитаем, когда доберемся с призами до Ла-Рошели. Если дотащим их в целости и сохранности.

Во втором галеоне груз был такой же, только количество отличалось. Кроме серебра. Видимо, испанцы распределили его поровну на каждый корабль, чтобы в случае гибели одного не потерять всё.

— Тоже верно! — согласился боцман и перекрестился.

Вслед за ним перекрестились и все матросы, которые слышали наш разговор. Уверен, что и остальные сделают так же, когда им передадут мои слова. Суеверность матросов равна только вере в бога. При этом не сомневаются, что одно дополняет другое.

Закончив инструктаж, я вернулся в каюты. Хуанита лежала на полу в столовой на тюфяке, на котором обычно спал Йохан Гигенгак. Значит, меня правильно поняли. Служанка пошевелилась, давая, видимо, понять, что не спит, что готова прийти на помощь госпоже, если потребуется. Миновав ее, пересек кабинет, открыл дверь в спальню. Запоров на внутренних дверях каюты нет, только на входной.

Тереза Риарио де Маркес лежала спиной к двери, делала вид, что спит. Свет маленькой масляной лампы, подвешенной к подволоку, наполнял тусклым светом черные волос на белой подушке. Пока я раздевался, синьора Тереза ни разу не пошевелилась.

— Подвинься, — сказал ей тихо.

После паузы она отодвинулась к переборке, но ко мне не повернулась. Я знаю, что она хочет даже больше меня. Нравы в Западной Европе заметно полегчали, особенно в Италии и Франции. Испания немного отстает только потому, что женщины часть страсти расходуют на религию. Сопротивляются они только для того, чтобы мужчина не догадался, что лезет в ловушку. Я знаю, куда и зачем лезу, поэтому на кажущуюся холодность не обращаю внимание.

Она была в тонкой льняной рубашке. Теплое тело напряжено. Сердце колотится часто. Груди небольшие и упругие. Живот гладенький, не познавший вынашивания ребенка. Волосы на лобке густые, жестковатые. Тереза сжала ноги, пытаясь помешать моей руке. Я все-таки протиснул пальцы до горячей и влажноватой промежности и умело приласкал. Испанская синьора вздрогнула, тихо пискнув от удовольствия. После чего, поверив в опытность партнера, расслабилась и раздвинула ноги. Губы у нее были горячие и сухие. Левой рукой она схватила меня за правое плечо и заскребла его острыми ноготками в такт движениям моей правой руки, которая ласкала ее промежность. Представляю, как при ее темпераменте страдала на галеоне от отсутствия дерзости у испанских офицеров и прочих попутчиков-мужчин.