Морские гезы

У себя дома они оставались такими же алчными, но жульничали как можно тише."

"Дальний конец рынка упирался в широкий канал. Там с нескольких рыбацких лодок и баркасов выгружали ночной улов. За рыбаками присматривал чиновник. Наверное, чтобы продавали улов только оптовикам, которые продадут розничным продавцам, а те — покупателям. В итоге король получит налог с каждой сделки. Чиновник был в черной шапке с фазаньим пером, темно-красном дуплете и черных штанах, напоминающих тыквы, как по форме, так и благодаря вертикальным разрезам, через которые проглядывала алая подкладка. Под коленями алые подвязки. Чулки в черно-красную горизонтальную полосу. На черных кожаных башмаках сбоку золотая шнуровка. На вышитой золотом перевязи висела рапира длиной немногим более метра. Ножны черные, скорее всего, из крашеного дерева. Позолоченный эфес сложной формы: крестовина усилена щитком и двумя полукруглыми дугами, кисть защищена дужкой. Рапира намного легче меча и сабли. Следовательно, мне надо купить ее и пройти курс повышения квалификации, потренироваться с новым оружием. Я ведь знаю, что рапира, боевой вариант которой в России будут называть шпагой, надолго станет основным холодным оружием, особенно у дуэлянтов. Что-то мне подсказывало, что не раз придется отстаивать с рапирой свое право быть вечным.

Мне показалось, что верфи находятся в том самом затоне, в котором будет судоремонтный завод. Я стоял в нем две недели. На судне меняли механизм закрытия крышек трюма и сами крышки. Хотя возможно, что ошибаюсь. Я знаю, что во время Второй мировой войны Роттердам интенсивно бомбили сперва немцы, а потом союзники, уничтожив исторический центр, но по пути к верфям у меня несколько раз появлялось ощущение, что я в этом месте уже был. Особенно остро стрельнуло, когда проходил мимо богатого каменного дома и услышал, как из приоткрытого окна — рама была на полметра поднято вверх, работала по принципу гильотины, — послышались звуки играющего клавесина. Однажды я в двадцать первом веке гулял по городу и слышал из приоткрытого пластикового окна — верхняя его часть была наклонена наружу — эту же мелодию и исполняемую именно на клавесине. Неклассический случай дежавю — воспоминание о будущем.

На верфях строили каравеллу, уже доводили кормовую надстройку, и два пинка, которые пока что напоминали скелеты рыб. Один стапель пустовал. Рядом с ним находился небольшой деревянный домик с узким окошком, закрытым промасленной белой материей. Дверь была без ручки, а открывалась наружу.

Я постучал в дверь и громко спросил:

— Хозяин стапеля здесь?

В домике что-то заскрипело, то ли стул, то ли кровать, послышались тяжелые шаги. Дверь резко распахнулась. На пороге стоял массивный мужчина с приплюснутой головой на короткой шее.