Морские гезы

Говорят, у многих после этой процедуры волосы начинают расти внутрь черепной коробки, вытесняя оттуда мозги, и человек превращается в дебила. Образное это выражение или верят, что так и есть, но с ума сходят многие, перенесшие подобное наказание."

"— А тебе не приходило в голову, что ими движет не бог?! — ответил я вопросом на вопрос и обеспечил себе место у столба рядом с юношей, которого мой вопрос заставил задуматься.

— Ты долго еще пробудешь в Роттердаме? — спросила его мать, уводя разговор с опасной темы.

— Недели через полторы-две закончат постройку моего нового судна, после чего отправлюсь в море, — ответил я. — Через какое-то время вернусь. Собираюсь сделать Роттердам своей базой.

— На Мальту не хочешь возвращаться? — поинтересовалась Маргарита ван Баерле.

— Мне не к кому туда возвращаться, — сообщил я, посмотрел ей в глаза и произнес с улыбкой: — Надеюсь, здесь появится к кому.

— В нашем городе много молодых и красивых девушек, — произнесла она, потупив глаза.

Что значило: «Мне нужен мужчина постарше, но если ты будешь настаивать…»

Знала бы, во сколько раз я старше ее! Мое тело сейчас соответствует тому возрасту, в котором я себя считаю в любом возрасте, но прожитые годы, накопленный опыт и стариковская шкала ценностей дают о себе знать. Если бы не болячки, жизнь стариков была бы слишком скучной. У меня болячек пока нет, но скуки и эмоциональной лени уже с избытком. В таком состоянии юные жены начинают раздражать. Впрочем, может быть, я заблуждаюсь, потому что пока не встретил в этой эпохе юную зазнобу.

Мы еще поболтали о том о сем, после чего я засобирался домой, пообещав на прощанье:

— У меня есть хорошее вино. Завтра угощу вас.

— Я забыл предупредить, что завтра урока не будет, — сообщил Ян ван Баерле. — Я поведу Моник в собор. Она там играет на клавесине. Приходи послезавтра.

— Значит, завтра по пути на верфи оставлю вино у вас, а послезавтра выпьем, — как можно безразличнее произнес я, глядя в глаза Маргарите.

Ее смутил мой напор. Наверное, ждала, что я, подобно другим роттердамским мужчинам, похожу кругами, поуговариваю. Время помогло бы ей разочароваться во мне и остаться верной вдовой назло самой себе. На ее беду я знал о женщинах слишком много, чтобы тратить время на преодоление сложностей, которые они придумывают и которым потом и сами не рады.

На следующий день я стоял рядом с лавкой кондитера, в сотне метров от дома Маргариты ван Баерле, и ел десерт из вафель, молока, меда, взбитых белков, корицы. Вкус был специфический. Доедал третий. Не скажу, что мне очень понравилось, но надо ведь было как-то объяснить мое пребывание в этом месте. Ян с Моник вышли из дома, когда я решал, не перейти ли мне к лавке булочника? От сладкой пищи меня уже начало воротить.