Монстр

Заберешь машину завтра утром. У тебя наверняка зашкаливает адреналин. Постарайся сегодня не напрягаться. Завтра разберемся с этим бардаком.

– А это и впрямь бардак. К слову, сейчас самое время попросить прибавку, – язвительно протянул Дэвон, показавшись из царящего в зале полумрака. Я даже забыла, что он здесь, а это практически невыполнимая задача, притом, насколько он великолепен. – Виндзоры и то привлекают меньше внимания, чем все вы.

– Держи руки при себе, Бреннан, – рявкнул Киллиан Сэму. – Не забывай, что твоя зарплата обременена условиями.

– Как и твоя жизнь, Фитцпатрик.

Сэм подал мне руку и помог встать, повернувшись к моим братьям спиной. Опустил ладонь мне на поясницу и повел к лестнице, ведшей в его кабинет.

– Как ты? – натянуто поинтересовался он."

"У меня закралось подозрение, что от одной только мысли о том, чтобы хотя бы сделать вид, будто ему не все равно, у Сэма бежали мурашки по коже, и все же я оценила его заботу, пусть даже неискреннюю.

– Нормально. – Я потерла лоб. – Просто устала. Переволновалась.

– Оставайся у меня. Там есть свободная комната и никаких чокнутых родителей, живущих под моей крышей.

– А у меня два брата, которые убьют меня, если узнают, что я провела ночь с тобой. – Я вздохнула, мысленно признав, что его предложение было очень заманчивым.

Сэм не станет развязывать войну с моим отцом и братьями, лишь бы быть со мной. Я уже давно с этим смирилась. Так что нет никакого смысла принимать его предложение и создавать еще большую напряженность между ним и мужчинами моей семьи.

– Мертвая Эшлинг здорово облегчила бы мне жизнь. Предложение все еще в силе, – заметил Сэм.

– Прелестно, но я откажусь. Я не хожу туда, где мне не рады.

– С каких это пор? – спросил он совершенно серьезно.

– Так было всегда. – Я почувствовала, как краснеют щеки. – Да будет тебе известно: ты единственный человек, который пробуждает во мне безумие.

– Так бывает, когда хорошие девочки связываются с опасными придурками. – Он пинком открыл заднюю дверьо в кабинете. – Не знал, что дома так плохи дела.

Мы вышли на улицу в декабрьский бостонский мороз. Тонкий слой льда покрывал все вокруг: от земли до зданий и оконных стекол. На уличных фонарях, мерцая перед нами, висели красные, белые и золотые рождественские украшения. Сэм властно обхватил ладонью мою шею с затылка и повел меня к своему «Порше», как заключенную.

– Так было не всегда, – внезапно для самой себя призналась я. – Случались взлеты и падения. Было не так уж трудно выступать опорой нашей семьи, пока весь ее костяк не накренился. Но последние несколько недель дела стали совсем плохи. С тех пор, как пресса подхватила историю о дурацкой интрижке отца, все пошло по наклонной. А потом еще это отравление и таинственные письма с угрозами.