Монстр

Я верила в это всем сердцем, вопреки – а может, благодаря – всем его поступкам, свидетельницей которых стала за эти годы.

Он бесчисленное количество раз вытаскивал мою семью из неприятностей, не дал моему старшему брату лишиться семейной компании и окружал меня заботой, пусть и издалека.

Возможно, он сам этого не знал, но у него, в самом деле, были моральные принципы, правила и жесткие границы.

Я намерена заставить его увидеть себя таким, каким видела его я. И тогда, возможно, – только лишь возможно, – он сможет увидеть меня такой, какая я есть. Женщина, достойная его внимания.

А пока я готова принять все, что он готов мне предложить, пусть даже грубый, агрессивный секс."

"Oui[16]. Ты официально сошла с ума, mon cheri.

– Что ты задумал? – я прислонилась плечом к дверному косяку, демонстрируя такую выдержку, какой мог похвастаться только зрелый козий сыр.

Сэм почесал подбородок, основательно раздраженный из-за всей этой ситуации.

– Мы не можем трахаться у тебя дома, раз ты до сих пор живешь с родителями, – кстати, что это вообще за хрень? – а я в свою квартиру никого не пускаю, так что, думаю, можем встретиться завтра здесь. В то же время.

– Почему не там? – выпалила я.

– Что? – он оторвал взгляд от экрана, уже устав от этого разговора.

– Почему ты никого не пускаешь в свою квартиру?

– Потому что я всех ненавижу, – произнес он невероятно медленно, глядя на меня так, будто ответ и так очевиден, просто я конченая идиотка. – Почему же еще?

– Значит, в твоей квартире никто никогда не был?

– Мои родители бывали раз или два. Сейлор знает адрес, но ей не разрешено туда приходить. Почему ты до сих пор живешь с родителями? – он бросил мне провокационный вопрос.

Я повела плечом, изображая спокойствие.

– Не вижу смысла платить за отдельное жилье, раз, по сути, живу в больнице.

– Только не делай вид, будто, живи ты в отдельной квартире, тебе пришлось бы хоть кружку за собой помыть. Ты слишком богата, чтобы делать что-то самостоятельно, и мы оба это знаем. Так почему ты до сих пор прячешься за мамочку с папочкой? – грубо повторил он.

Правда была сложной, удивительной и, что хуже всего… невероятной. Он ни за что не поверит, даже если я ему расскажу. Чего я и не думала делать, потому что правда была постыдной. Я марионетка. Пешка в игре моих родителей. Тут нечем гордиться.

Я помотала головой.

– Значит ли это, что мне теперь разрешено посещать «Пустоши»? – спросила я.

– О нет, все так же запрещено, дорогуша. Я не хочу видеть, как ты развлекаешься с этими неудачниками. Один из моих вышибал проведет тебя через черный ход, когда придешь завтра, но тебе запрещено ходить в бар или в любой из игровых залов.

– До завтра, Монстр.

– Никс, – кивнул он на прощание.