Монстр

Я собирался продинамить Эшлинг Фитцпатрик, но это не проблема. Если я что и знал наверняка, так это то, что Никс – маленький монстр, – никогда мне не откажет.

Она придет на следующей неделе. И через неделю тоже.

Чтобы я использовал ее, измывался над ней и поглощал.

Она всегда была моей.

Вот что делало ее такой опасной и почему я все эти годы держался от нее подальше. То обстоятельство, что она была в моем полном распоряжении. Всего одна порожденная похотью ошибка отделяла меня от катастрофы. Мне не привыкать к женщинам, которые не ставят никаких условий, но обычно они все же чего-то хотят. Моих денег, власти, роскоши пребывания под темным крылом короля бостонского преступного мира.

Однако Эшлинг я никак не мог понять. У нее было столько денег, что самой не счесть. Она была скорее из числа любительниц исправлять плохишей, нежели женщин, которые желали себе плохого парня как такового, и ее мотивы всегда казались подозрительно искренними.

Я не знал, каков ее скрытый интерес, но это не имело значения.

Ее семья была моим крупнейшим клиентом, а я не собирался портачить в работе ни из-за одной женщины, даже такой милой, как она.

Митчелл неторопливым шагом вернулся обратно в зал. Вид его мощного тела в маленькой спортивной майке вызывал ассоциации с тем, как я пытаюсь засунуть свой толстый член в презерватив стандартного размера.

– Готов? – Он снова поднял руку, чтобы стукнуться со мной кулаками.

Я снова оставил его без внимания и побрел к канатам.

– Всегда готов.

* * *Несколько часов спустя я стоял в гостиной дома Кэт, или как еще назвать маленькую, грязную крысиную нору, в которой она обитала.

Миссис Мастерсон дала мне ключ, но сперва накормила сомнительным яблочным пирогом и напоила сладким чаем со льдом, который по вкусу был подозрительно похож на покупной из супермаркета Costco.

Дом Кэт был размером с гостевую комнату в моей квартире в Бостоне. Большая часть ее мебели была с барахолки или из числа того хлама, что можно утащить с обочины возле перекрестка. В шкафчике в ванной хранилось столько рецептурных лекарств, что ими можно было бы пополнить запасы целой аптеки. Дом демонстрировал типичные признаки дерьмовой жизни: всюду разбросаны полиэтиленовые пакеты, полные бесполезного хлама, к доске приколоты неоплаченные счета, то тут, то там валялись недопитые банки пива, а в мусорном ведре в спальне – ворох использованных презервативов.

Кэт умерла проституткой. Наверное, это обстоятельство должно было меня опечалить, но этого не случилось. Она лишилась права на жалость, превратив меня в алкоголика и наркомана, когда я еще не научился толком подтирать себе зад.

Я закатал рукава и приступил к делу.