На краю неба

— Ты в своем уме?

— Вань, что с тобой происходит? Я не понимаю.

— А я кое-чего другого не понимаю. Поигрались и разбежались? Зачем тогда надо было начинать? Теперь никто нормально общаться не может. Ты мне заявляешь, что на свадьбу не хочешь ехать, от Димы я тоже до сих пор ничего внятного не услышал.

— Ну и правильно, что не услышал, нечего ему перед тобой отчитываться.

— Вот поедешь, будет повод встретиться, разберетесь между собой.

— Между нами и так все ясно, мы уже давно во всем разобрались.

— Ни хрена вы не разобрались.

— Я не поняла, — поразилась Катя, — ты так судьбу мою решил устроить? Чтобы я перед Димой посветилась? Может ты не в курсе, но нам такие случайные встречи не нужны. Он знает мой телефон, знает, где я живу. Крапивин знает, как меня найти, если ему захочется! Вы уже заколебали лезть к нам со своими советами!

— Кто — вы?

— Вы — все! — почти крикнула и замолчала, как потухла. Чувствовала, что вот-вот перейдет грань, и тогда ссора неизбежна. Не хотела ругаться с Ваней.

— Ладно, давай откровенно поговорим, раз начали, — подтолкнул ее продолжать.

— Мне иногда кажется, что вы не за нас переживаете, а за себя, — глухо и тяжело изрекла она.

— Что? — Ваня не верил своим ушам.

— За себя вы переживаете, а не за нас. Вам всем из-за нашего разрыва вдруг стало неловко и неудобно общаться. Тебе с Димой. Диминым родителям с нашими родителями. Даже Диминым родителям с самим Димой! Не оправдал, понимаете ли, сынок надежд — не породнился с Шауриными, как они рассчитывали! В этой ситуации нормальнее всех мы с Крапивиным в итоге оказались, потому что поддерживаем со всеми человеческие отношения! Бегаем между вами и всех успокаиваем. Со всеми стараемся общаться, чтобы вы по минимуму напрягались.

— Ты сейчас гонишь.

— Услышал для себя что-то неудобное и сразу передумал откровенно говорить? У тебя, Ванечка, была недавно проблема, ты Крапивину позвонил. И я знаю, что он тебе не отказал. И на свадьбу твою он точно приедет, потому что ты его друг. И он засунет свои переживания подальше, приедет и не будет жаловаться, что ему неловко. Его мать мне иногда звонит. Я с ней разговариваю. Вот что она мне звонит? О Димке хочет напомнить? Да я его и так в жизни не забуду! Поддержать хочет? Сына своего лучше поддержи, что ты мне звонишь! Она с ним так и не разговаривает, зато мне звонит! Но я все равно с ней беседую, и не делаю вид, что Димы Крапивина теперь не существует. Он существует и живет своей жизнью. Я тоже пытаюсь жить своей жизнью! Понимаю, почему он сомневался, когда у нас все закрутилось.