На краю неба

Ладно, давай, говори, что ты там мне хотел сказать. — Отклонилась вбок, позволяя Диме сесть удобнее. Да и у самой затекла спина.

Дмитрий откинулся на спинку дивана, Катя легла, положив голову ему на колени. Он провел кончиками пальцем ей по ключице, сжал ладонью округлое плечо.

— Знаешь, у меня никогда не было цели найти одну единственную женщину, завести семью и детей. Честно. Это очень долго не было самой целью моего существования. Я занимался другим. У меня всегда был плотный забитый график. И сложная насыщенная жизнь, в которой девушки играли очень маленькую роль. Самую маленькую, какую только можно представить.

— Я представляю.

— Впустить в свою жизнь женщину и позволить ей оказывать на меня какое-то влияние — сложно. Я так не привык. Для меня это трудно."

"Катя слушала затаив дыхание, но все же после этих слов позволила себе комментарий:

— Вот я так и знала, что тебя пока к стенке не припрешь, ничего не добьешься.

Дима легко рассмеялся:

— Конечно. Кто ж со свободой без боя расстается? И потом, как ты думаешь это должно было произойти? Я не рассчитывал, что, вот, через два месяца я начну встречаться с Катей… или через месяц, через неделю, год… Это же чувства, импульс, порыв. Тут бесполезно что-то планировать. Особенно если сознательно даешь своей половинке остыть.

— Что ты имеешь в виду?

— Я говорю о том, что мы не можем со стопроцентной уверенностью знать, что творится в голове у другого человека. Что он чувствует, как и насколько сильно. Кто-то молчит о чувствах, но тверд в них, как сталь. А есть люди, которые кричат о большой любви, но эти слова ничего не значат. А я не знал, что для тебя значу. Мог только догадываться. Но что это? Увлечение? Влюбленность? Все это пройдет, развеется. Может это глупо звучит, но я заботился всегда только о тебе, о твоих чувствах. Ты единственная, о чьих чувствах я заботился. Хотя мог сразу надавить на тебя и сделать, как мне надо. Мне этого очень хотелось, но нас связывают слишком много внешних факторов, чтобы позволять себе такое. Катенька моя, ты заслуживаешь того, чтобы у тебя был выбор. Я хотел, чтобы ты сделала его сама. — Хорошо, что она слушала его молча и не перебивала, он говорил спокойно, мягко, слова давались ему легко. Не знал даже, почему снова вернулся в те времена, к самому началу их отношений. Наверное, не все сказал, раз вернулся.

— Крапивин, нет у меня никакого выбора и никогда не было. Я в тебя влюблена по уши с самого детства. Мне не дали никакого выбора. Ты меня чуть не угробил своей тягомотиной.

— Ага, влюбленная по уши, но хочешь уйти и все у меня отнять. Я говорил тебе о том, что было раньше. Сейчас все изменилось. У меня есть ты, и есть новые стремления. Я живу по-другому, думаю по-другому, действую по-другому. И мне это нравится. Я счастлив.