На краю неба

— Я умею читать твои мысли, забыл? — крикнула из гардеробной.

— Точно. — Не усидев на месте, поднялся и пошел за женой.

— Все, домой, домой… — приговаривала, быстро натягивая толстый свитер.

Скользнув по полкам рассеянным взглядом, Крапивин вдруг замер глазами на самой верхней. Там стояла хорошо ему знакомая шкатулка из темного дерева.

— Ты ее не выбросила?

— Нет, конечно, ты что, — смутилась Катя. Да, она так и не выбросила разбитую фарфоровую куклу. Не смогла.

Дима шагнул к шкафу, потянулся и достал шкатулку.

— Зачем ты ее хранишь? Она уже не имеет никакой ценности. — Открыл крышку и то, с какой аккуратностью он сделал это, привело Катерину в еще большее смущение. В бережности нет никакой надобности, в коробке одни только фарфоровые черепки.

— Как зачем? Это же твой подарок, в этом главная ценность. Ну… Хоть все так и произошло… это все равно твой подарок… — Бросая в дорожный саквояж кое-какие свои вещи, изо всех пыталась скрыть неловкость. Но волей-неволей все равно проваливалась в воспоминания тех лет.

— Ее нужно выбросить, — настаивал Крапивин.

— А когда разбивала, не жалко было?

Катя раздраженно выдохнула:

— Ой, Дима, не напоминай. Я тогда об этом не думала.

— Само собой, — не зло усмехнулся муж. — Нужно избавиться от нее.

— Еще скажи, что это плохая примета — хранить что-то разбитое.

— Возможно и так.

— Нет, у меня не поднимается рука ее выбросить. Я не могу. Пусть лежит, кому она мешает. Я же не собираюсь тащить ее домой.

— Значит, я сам от нее избавлюсь, раз ты не можешь.

— Не знаю… — медлила Катя. — Это как-то кощунственно, что ли…

— Разбивать ее вдребезги было кощунственно, а избавляться от мусора — это нормально. И не спорь.

— Ох, — разволновалась Катерина, — а что ты с ней сделаешь? Просто выбросишь?

— А тебе этого знать не нужно, — уверенно улыбнулся Дмитрий.

— Как это? — Собралась было поспорить, но, передумав, махнула рукой. Чмокнула мужа в губы. Смирилась. Считает нужным — пусть выбросит.

Катя никогда не забудет тот день, когда разбила эту куклу. Не вычеркнет из памяти момент, когда рухнула на колени перед фарфоровыми осколками. Тогда она долго плакала и никак не могла остановиться. Оказывается, разбитая кукла такое страшное зрелище. Будто не куклу разбила, а убила человека. Возможно так и было. Наверное, в тот день она убила себя…"

"Позже Катерина убрала коробку с осколками на верхнюю полку в гардеробной и больше никогда ее не доставала. И даже в воспоминаниях предпочитала к этому моменту не возвращаться, слишком они болезненные и неприятные. Она бы и сейчас не притрагивалась к этой шкатулке, если бы не Дима. Конечно, как обещал, он избавится нее, но Катю избавить от воспоминаний не сможет. Их не соскребешь со стенок души, ничем не вытравишь. Да и не хотела она.