На пороге Тьмы

Никто не ответил, естественно. Лишь большая серая ворона, усевшаяся на кирпичную развалину, каркнула, словно издеваясь. Я нагнулся за камнем, и она, как и подобает этой подлой породе птиц, не стала дожидаться броска, а сорвалась с места, захлопав крыльями, и полетела. Камень я все же бросил. Он описал бесполезную дугу и с глухим тихим стуком исчез в зарослях.

– И все же?

Не было ни дома, ни поселка. Ни дороги к поселку, только какая-то заросшая и заброшенная просека. Был дождь, был лес, был запах леса. Не было никаких примет густо застроенного коттеджами пригорода Москвы, да и примет наличия самой Москвы тоже не было. То есть вообще ничего не было. Был сарайчик с генератором, был сам генератор. Сарай изменился – еще несколько минут назад сверкавшей мокрой под дождем свежей зеленой краской, теперь он был ржавый, словно его забросили здесь много лет назад в полном небрежении. Никакой проволочной петли тоже не было.

Это снаружи. А внутри – наоборот. Все осталось таким, каким и было – чистый пол, новенький японский генератор, сверкающие инструменты с пластиковыми черно-желтыми рукоятками, рассыпанные по полу. Фонарик в руке."

"Не стану скрывать, какие-то идеи по поводу происшедшего у меня мелькнули. Я даже закрылся в сарае с генератором и честно ждал новой морозной волны, в надежде, что она вернет все на место, кому-то молясь о том, чтобы не сойти с ума окончательно, ругаясь и идиотски хихикая. Но ничего не произошло. Вокруг меня была самая обычная темнота, которая снова спряталась сначала от луча фонарика, а затем окончательно добитая серым светом снаружи, когда я снова распахнул дверь.

– Не сработало, – громко объявил я неизвестно кому, разочарованный результатом эксперимента.

Я полагал, наверное, что скотина-шутник сидит где-то рядом и наслаждается происходящим, злорадно ухмыляясь. Даже не удержался и сказал вслух:

– Узнаю, чья работа – порву на английский флаг.

Никто не испугался, да и не ответил мне. Даже ворон больше не было. Вообще ничего не было, только лес и какая-то развалина. И все. И еще я.

– И чего теперь делать?

Так и не понял, то ли я вслух это спросил, то ли мой внутренний голос поинтересовался у меня самого. Поэтому ответил уже вслух, не знаю себе ли или внутреннему голосу:

– А хрен его знает.

И сел на мокрый кирпич заваленного куска стены. Идей не было. Можно было остаться здесь в надежде, что все разрешится само собой и я как-то попаду туда, откуда вывалился, или куда-нибудь идти. Куда? Да вот по просеке, например. Кто-то же ее прокладывал, так что куда-то она должна вести.

Курил бы – точно закурил, я даже представил себя здесь, задумчиво дымящим сигаретой. Но курить бросил давно, лет десять тому назад, так что картина была неактуальной.