Надежда на счастье

– Ты уложишь Кэрри в постель? – спросила Оливия.

Конор кивнул и понес Кэрри в ее комнату. Придерживая девочку одной рукой, он откинул одеяло и осторожно уложил Кэрри в постель. Укрыв ее одеялом, он уже собрался уходить, но тут послышался голос малышки:

– Папа…

Конор присел на край кровати.

– Слушаю, милая.

Она открыла глаза и сонно поморгала.

– Когда я вырасту, и у меня будет бальная карточка, я запишу тебя туда первым мужчиной.

Конор почувствовал стеснение в груди, сердце его сжалось. Не в силах вымолвить ни слова, он смотрел на девочку. Через несколько секунд глаза ее закрылись, и он услышал ее ровное дыхание.

Наклонившись, Конор поцеловал ее в лоб.

– Спокойной ночи, милая, – прошептал он, глядя на девочку с улыбкой.

Девочка уже крепко спала, а Конор по-прежнему сидел на краю кровати, глядя не нее с нежностью. Он думал о том, как построит для Кэрри домик на старом раскидистом дубе, у фруктового сада. А когда у нее появится бальная карточка, он очень тщательно проверит записанные там имена парней. Что касается Бекки и Джеремайи, то он решил так: она не выйдет замуж за этого парня, пока ей не исполнится, по крайней мере, восемнадцать. Миранде же, наверное, захочется к Рождеству новую куклу, а на ее следующий день рождения – снова фруктовый пирог. Он будет наблюдать, как они взрослеют, и, конечно, ему придется держать их в строгости, особенно Кэрри. Но с этим он справится. А вот поля в южной части «Персиковой рощи», к сожалению, пустуют. Интересно, во что обойдутся семена хлопка?

Мысленно Конор начал строить свое будущее. Он видел себя в постели рядом с Оливией и даже чувствовал, как она засыпает, обняв его. Вот они вальсируют на балах по случаю сбора урожая. А вот она играет во дворе с девочками, и он даже слышит, как она смеется и поет «Кольцо из роз». Эти видения обещали ему такие вещи, о которых он долгое время и мечтать не смел.

Нет-нет, всего этого просто быть не может! Конор решительно покачал головой. Все это – всего лишь фантазии.

Конор вспомнил себя мальчиком, стоящим зимой на улице перед пекарней Дерри. Он с жадностью смотрел на пироги и сладости, выставленные в витрине для богатых рождественских покупателей. Его терзал голод, но он знал, что все это не для него.

И теперь он снова чувствовал нечто подобное, чувствовал такой же сильный голод. Чудесная жизнь в доме Оливии напоминала сладости в витрине – близко, но не для него.

Поднявшись, наконец, Конор вышел из комнаты. Перешагнув через Честера, занявшего свой пост посреди коридора, пошел к лестнице. Взглянув на дверь, ведущую в комнату Оливии, он увидел свет, пробивавшийся из-под двери. Она еще не спала.

Интересно, чем она сейчас занимается? Сидит у туалетного столика и расчесывает волосы? Или лежит в постели, читает книгу? Возможно, она ждет его.