Надежда на счастье

"

"– А этот Бобби Маккан, оказывается, неглупый парнишка, – с усмешкой пробормотал Конор.

Оливия снова рассмеялась.

– Только не говорите мне, что Конора Бранигана, профессионального боксера, утомили три девочки.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Но я ведь уже вам говорил, что я – человек израненный.

– Хм… – Оливия недоверчиво покачала головой. – Но теперь-то вы почти здоровый. Даже дрова кололи сегодня утром. Так что придумайте другое объяснение.

– Что ж, хорошо. – Он потянулся к корзинке с едой. – Наверное, я обессилел от голода. – О, жареный цыпленок! Замечательно! И пирог с ежевикой. Тоже неплохо. – Конор взял толстый ломоть хлеба и, взглянув на Оливию, пробормотал: – В тюрьме мне этого очень не хватало.

Оливия посмотрела на него.

– Хлеба? – спросила она.

Он кивнул и, прикрыв глаза, вдохнул аромат свежего хлеба.

– Свежий хлеб с маслом – это чудесно. Там, в тюрьме, мы получали хлеб, вот только… – Он внезапно умолк. Ему не хотелось рассказывать Оливии, что в тюрьме его заставили выпрашивать хлеб и он подчинился.

– Но что? – спросила она. – Вы получали хлеб, но что?

– Тот хлеб был совсем не такой, как этот, – пробормотал Конор. – Он был черный, черствый и затхлый. А здесь в первое же утро, когда я очнулся, я сразу почувствовал запах свежего хлеба и подумал, что ангелы ошиблись. – Он криво усмехнулся. – Я решил, что меня отправили не туда, где мне следовало находиться, понимаете?

– Так вы думаете, в раю пахнет именно так? – спросила Оливия. – Свежим хлебом?

Он откусил большой кусок хлеба с маслом.

– Абсолютно в этом уверен.

Она пожала плечами. Наверное, у каждого есть свои пристрастия.

Он наклонился к ней поближе.

– А какие у вас пристрастия, Оливия?

Она ненадолго задумалась.

– Ну, мне больше нравятся пралине. Знаю, что на небесах обязательно должны быть пралине.

– А что такое пралине?

– Такие сладости. – Она облизнула губы и с улыбкой добавила: – Сладкие орешки.

– О, вы обязательно должны сделать такие орешки.

– Да, конечно. Девочки очень обрадуются. Я уже давно не делала пралине.

Тут Конор внимательно посмотрел на нее и спросил:

– А как они оказались у вас?

Оливия отвернулась и посмотрела на речку. Потом со вздохом проговорила:

– Их мать Сара была моей лучшей подругой. Она умерла в шестьдесят пятом, и я взяла девочек к себе.

– А их отец? Погиб на войне?

– Да. – Оливия снова вздохнула. – А его брат не смог уплатить налога за землю, поэтому выставил ферму на аукцион и отправился на Запад. – Она посмотрела на Конора, и теперь в глазах ее была печаль. – Он не захотел взять девочек к себе. Не захотел брать на себя ответственность.

Конор молчал, и Оливия продолжила:

– Если бы я не взяла девочек к себе, их отправили бы в приют, поскольку родственников у них не было.