Наиглавнейшая проблема Академии Драконов

Затем ее рука легла на мою ногу – и это было мягкое, ласковое прикосновение.

– Эйвери, в моей жизни были два самых счастливых момента; первый – когда ты родилась и тебя положили мне на грудь. И еще вчера, когда я встретила тебя после двенадцати лет разлуки. Потому что в тебе и заключается мое счастье, детка! Вернее, ты – мое счастье и самое ценное, что у меня есть. И в день, когда ты появилась на свет, я поклялась защитить тебя от всех опасностей мира. Пока что у меня получалось из рук вон плохо, но я собираюсь это исправить.

– Мама, а тебе не кажется, что я давно уже выросла и могу принимать собственные решения? – спросила у нее.

Немного постеснялась упоминать, что в моей жизни за последние годы опасностей было с избытком, зато счастливых моментов довольно мало.

Наша с ней встреча и обретение Лойрин – как раз два из них. Самые сильные и самые счастливые. Поэтому я не собиралась больше терять ни ее, ни свою драконицу.

– Я хочу быть рядом с тобой, – сказала маме. – Это мое решение, и я надеюсь, что ты меня послушаешь.

– Эйвери, детка! – покачала она головой. При этом мама выглядела довольно расстроенной. – Мой долг – защитить тебя, даже если ты этому сопротивляешься. Так будет правильнее для тебя.

Внезапно я поняла, что из-под маминой руки в меня уже какое-то время затекает магия. Мягкая, ласковая и успокаивающая – точно такая же, как и ее прикосновение.

Изумилась – но зачем?! Что она собирается сделать?.."

"И тотчас же догадалась, потому что веки внезапно потяжелели, тело стало наливаться тяжестью, и я больше не могла усидеть ровно. Как и скинуть ее руку со своей ноги, остановить ее поток магии или же сказать, чтобы мама прекратила меня усыплять.

Вместо этого я стала заваливаться на бок, не в состоянии себя контролировать и сопротивляться ее заклинанию.

Мама помогла мне лечь, после чего накрыла одеялом и снова уселась рядом на кровать. Какое-то время она держала мою руку в своей, после чего, отпустив, поцеловала в щеку. Затем пересела за письменной стол и подвинула к себе чернильницу с листом бумаги.

Тут сон сморил меня окончательно, и ничего больше из того вечера я уже не помнила.

…Проснулась я утром. Заморгала – веки были тяжелыми, мысли еле-еле ворочались, и я долго не могла понять, где нахожусь. Но постепенно приходила в себя.

Вспомнила обо всем, подскочила, но… Мамы нигде не было, напрасно я ее искала.

К тому же я знала, что не найду, и еще то, что ждать ее возвращения бесполезно. Она меня усыпила, после чего бросила здесь, в этой гостинице. Одну!..

Оказалось, не одну, а с запиской, дожидавшейся меня на письменном столе.

«Эйвери, детка! Я знаю, тебе не понравится то, что я сделала, но я не могла поступить иначе. Ты не должна была идти со мной.