Нас будет трое

И это было так на нее непохоже…

– Дарья, признаете ли вы тот факт, что намеревались причинить вред моему клиенту? – наступал дальше Давид. – Например… убить?

Я увидела, как в момент исказилось ее лицо. Как пустые глаза вдруг загорелись безумием…

Она сломалась. Полностью и абсолютно.

С нарастающим потрясением я смотрела, как Даша вскакивает со своего места и начинает кричать:

– Да! Да, я хотела его убить! И Злату тоже! Арестуйте меня!

Глава 40

Я вышла из зала суда: потрясенная, растерянная, ошеломленная. Наверно, мне следовало бы чувствовать облегчение после признания Даши, но его почему-то не было.

Что-то было не так во всем этом. Но что именно – я понять пока не могла, как ни пыталась.

Я задумчиво, неторопливо брела по коридору, не торопясь покинуть здание, когда позади меня раздались шаги – быстрые, злые, громкие. Воспоминания о происшествии в тоннеле заставили меня инстинктивно вздрогнуть, обернуться…

Увиденное не принесло облегчения. Позади меня шла мать Валеры, и ее ответный взгляд горел ненавистью…

Я почти ожидала, что она подойдет ко мне, скажет что-то оскорбительное или даже набросится… настолько осязаемой была исходящая от нее злость. Но она прошла мимо, оставив после себя лишь ощущение тревоги.

Я проводила ее взглядом, почти безотчетно… И только когда она скрылась на лестнице, поняла, что меня что-то встревожило в ее внешности… но что?…

От новых тревожных вопросов заболела голова. Я подошла к окну, оперлась бедром о подоконник и дала себе просто возможность выдохнуть…

Простояла так до тех пор, пока не увидела знакомые фигуры неподалеку. Родители Даши тоже покидали зал суда…

Мой взгляд встретился со взглядом ее матери. Возможно, стоило подойти, поздороваться, но я не была уверена, что со мной захотят разговаривать… после всего этого. Поэтому просто кивнула в знак приветствия…

Но они подошли ко мне сами.

– Не ожидала я от тебя, Злата, такой подлости! – набросилась на меня Алина Аркадьевна прежде, чем я успела открыть рот, чтобы поздороваться."

"Отец Даши, Михаил Антонович, только смерил меня тяжелым взглядом, полным презрения, и аккуратно взял супругу за руку.

– Пойдем, дорогая, нечего с ней разговаривать.

– Нет, я хочу понять! – зазвенел в ответ ее голос. – Злата, зачем ты довела нашу девочку до такого? Мы же к тебе, как к родной относились, привечали у себя, были к тебе добры и щедры!

Я понимала их боль. Понимала потребность выплеснуть на кого-то гнев и обиду, найти виноватого… Но не ожидала подобных нападок на себя и не намеревалась позволять переступать рамки разумного.

Ответила размеренно и отчетливо:

– Я всегда вам буду благодарна за вашу доброту. Мне жаль, что так вышло с Дашей и я очень вам сочувствую. Но довела себя до этого только она сама.