Нас будет трое

Та женщина и то, как выглядел Миша… ясно говорило о том, что с ним не очень хорошо обращались.

– А обо мне ты не подумал? – процедила с горечью. – Ведь мог же проверить все до того, как приводить его сюда! Мог поберечь мои нервы и сразу все нормально объяснить! Или я для тебя… кто? Прислуга, бесчувственный робот?.. Да ты хоть понимаешь, что я пережила за эти часы?! А это может быть даже не твой ребенок!!!

Подавшись к нему, я зло замолотила по крепкой груди кулаками, а он не стал мне мешать. Позволял выплеснуть все, что во мне бурлило, принимая, как заслуженную кару.

– Злата, прости… Ты, конечно, права. Но я… почему-то уверен, что Миша – мой сын. Сразу, как увидел его… словно на себя самого посмотрел, только маленького…

Я отшатнулась от него, перевела сбившееся дыхание… и коротко подытожила:

– Твой сын – твои проблемы. Занимайся теперь им, а я ухожу.

Он протянул было ко мне руку, но я увернулась, пройдя мимо. Не знала даже в этот момент, что хуже: то, что у моего мужа есть внебрачный сын или то, как он мне это преподнес – резко, жестоко, и при этом даже не имея четкого доказательства того, что это и впрямь его ребенок!

Я наскоро побросала в дорожную сумку несколько необходимых вещей и направилась было на выход, но тут мой кардиган за что-то зацепился…

Обернувшись, я увидела позади себя Мишу. Он сжимал в маленьком кулачке мой подол, взирая на меня с молчаливой мольбой… от которой разбивалось сердце.

Я присела перед ним на колени, мучительно борясь с подступающими слезами и чувствуя, что безнадежно проигрываю эту битву.

– Мне нужно уйти, – выдавила из себя с огромным трудом. – А пока меня не будет… ты можешь читать любые книжки, какие только захочешь. Ладно?

Он упрямо помотал головой, сжимая кулачок еще сильнее, еще отчаяннее. Я не знала, как вырвать из его рук свой кардиган… не знала, как отважиться лишить его той надежды, с какой он за меня цеплялся.

– Миша, пожалуйста, – взмолилась чуть слышно, – отпусти…

Удивительно, но он, кажется в этот момент понял, насколько я надломлена, насколько на грани. Пальцы его разжались и с моих губ сорвалось глухое рыдание, когда я увидела, как на расправленную худенькую ладошку капнула слеза. Моя или его?..

Выносить дольше я это не могла. Вскочив на ноги, побежала ко входной двери, желая только одного – покинуть духоту этой квартиры и сделать хоть глоток свежего воздуха…

Сильные руки перехватили меня в прихожей, прижали к себе. Родной, любимый голос взмолился:

– Злата, пожалуйста… ругай меня, бей, делай, что хочешь… только не уходи…

Он рвал мне душу в клочья, превращая все тело в один огромный кусок боли. Я забилась в его руках, желая сейчас только одного – свободы…

И он отпустил. Разжал объятия, позволяя выпорхнуть из них, как из ставшей внезапно тесной клетки.