Нас будет трое

Откуда-то пришло понимание: сейчас я узнаю о том, что он от меня скрывал.

Или, скорее, кого.

Подойдя ко входной двери, я с замиранием сердца взглянула на улицу через продолговатое стекло…

Валера стоял прямо у подъезда.

Он был, конечно же, не один…

Глава 13

Я узнала ее.

Не сразу, потому что лицо женщины пряталось под широким капюшоном и всю ее фигуру загораживала от меня спина Валеры. Ее надежно, предательски скрывала в своих объятиях темнота, в которую не прорывался свет фонаря. Но в том, как она двигалась, как жестикулировала, как мотала головой, было что-то очень, очень знакомое…

Я не слышала их разговора – они перешептывались очень тихо, интимно склонившись навстречу друг другу. Кроме того, подслушать мешал и поднявшийся на улице ветер, взметнувший ввысь хлопья свежевыпавшего снега, закружив их в каком-то безумном, исступленном танце. Я заметила, как муж зябко повел плечами, переступил, явно замерзая, с ноги на ногу…

Я смотрела на него. На них. Смотрела, забыв обо всякой осторожности, о скрытности, о риске обнаружить себя раньше времени. Смотрела, почти желая отчаянно, чтобы меня заметили. Чтобы все это прекратилось…

Мой опустевший, усталый взгляд уловил, как муж полез в карман, извлек оттуда нечто, завернутое в плотный слой бумаги, и передал женщине. В ответ она порывисто подалась к нему, обняла… и сердце мое подернулось коркой льда, когда он обнял ее в ответ. Последним, что осталось во мне живого, были катящиеся по щекам слезы – такие горячие, такие обжигающие, что от них почти физически становилось больно.

Она шепнула ему что-то… и в этот момент ветер сорвал с ее головы капюшон… и моя душа упала куда-то в ноги…

Все было вот так банально? Мой муж и его… помощница? И сколько все это длилось, как долго продолжались эти встречи, о которых я и не подозревала?

Стали вдруг кристально ясными его задержки на работе, его нежелание по отношению ко мне. И все, что нас связывало, все, чему верила, подернулось в этот миг смрадной, грязной дымкой, исказившей казавшиеся счастливыми годы совместной жизни, отделившей разом от меня того, с кем самой себе казалась неразделимой.

Лена вдруг вскрикнула – я поняла это по тому, как она резко прижала ко рту руку, а следом испуганно отпрянула от Валеры. Стало ясно: меня заметили. Муж повернулся на этот окрик, заметил мою фигуру в стеклянной выемке двери, и лицо его побелело, почти слившись с окружающими нас декорациями, растворилось в снежной пелене…

А я не сдвинулась с места. А я почти умерла, хотя сердце продолжало биться, надрывно врезаясь в грудную клетку.

Он рванул ко мне, его знакомые черты исказились в приступе страха и отчаяния, делая лицо почти неузнаваемым, совершенно некрасивым. Но я ему больше не верила. Мы больше не были заодно, не были на одной волне.