Нас будет трое

Опустилась в любимое плетеное кресло, подняла глаза на мужа…

Он стоял напротив, нависнув надо мной мощной громадой, что когда-то давало мне ощущение защищенности и силы, теперь же… странным образом давило, заставляя чувствовать себя совсем наоборот – неспокойно.

– Сядь, ради всего святого, – попросила я, откидываясь на спинку кресла. – Мне не по себе, когда ты вот так…

Я передернула плечами, недоговорив, но он все понял. Покорно приземлился в соседнее кресло, сложил руки в замок…

– Снова предоставишь мне задавать вопросы, как на допросе, или расскажешь все сам? – кинула, когда молчание стало просто невыносимым.

Он шумно выдохнул, крепче стиснул пальцы…

– Прости… я просто сижу и пытаюсь не сорваться. Не обнять тебя, не зацеловать, послав к черту все эти разговоры…

Его взгляд лихорадочно блестел, ясно давая понять: он говорит искренне. По телу у меня пробежала дрожь, заставляя кожу покрыться миллионом мурашек, но я собрала все силы в кулак, чтобы стойко выдержать его жадный взгляд.

– Это плохая идея, – выдохнула в ответ и мне самой показалось, что голос звучит едва ли не моляще.

Он кивнул, с видимым усилием отвел глаза в сторону и коротко бросил:

– Наверно, ты хочешь знать о Лене…

– Я хочу знать правду.

И снова – кивок, словно тем самым принимал неизбежное.

– Это не мои секреты, но сейчас… мне уже все равно. Не хочу тебя терять из-за этих непоняток, недоговоренностей, дурацких тайн…

Я молча ждала продолжения. Все было сейчас лишь в его руках.

– Лена позвонила мне среди ночи, – продолжил Валера. – Она плакала… ее сын попал в больницу, нужны были деньги на срочную операцию…

– Но почему ночью? – задала я самый очевидный вопрос.

– Она позвонила сразу, как это случилось. Выяснилось, что ребенок давно нуждался в медицинской помощи, а муж запрещал ей вести его в больницу или вызывать врача на дом…

– Как?..

– Он их бил. Боялся, что при осмотре это обнаружат и…

Валера развел руками, показывая, что он и сам не понимает до конца всей этой ситуации.

– Она была запугана. Я часто замечал, что Лена выглядит нехорошо, но на все мои вопросы она уверяла, что все в порядке. До той ночи…

– И ты передал ей деньги. В конверте…

– Да. Думаю, она не хотела, чтобы ее муж об этом знал.

– Ты мог сказать мне сразу.

– Я хотел. Но наш разговор тогда свернул совсем не туда…

Я прикусила губу. Немного помолчав, заметила – так тихо, что и сама не была уверена, что сказала это вслух:

– Ты мог бы приехать…

Он услышал. Подался ко мне – так близко, что наши колени соприкоснулись…

– Ты не ответила ни на один звонок, ни на одно сообщение. Ты настолько явно хотела забыть о моем существовании, что, явившись сюда, я в лучшем случае получил бы дверью по носу.

Я хмыкнула:

– Это могло бы быть тебе на пользу.