Нас будет трое

 – Не ожидала увидеть именно тебя…

Вообще-то, с того момента, как я очнулась, мы виделись довольно часто. Даня нередко навещал меня, словно вменил себе это в обязанность, а я… Я была этому просто рада. Была рада хоть кому-то непостороннему рядом, кому-то, в ком могла обрести поддержку. Особенно теперь, когда осталась, по сути, совсем одна.

– Я пришел, чтобы сообщить тебе хорошие новости, – улыбнулся он, подходя вплотную к постели. – Завтра мы тебя выписываем.

Мое сердце провалилось в пятки. А он спокойно продолжил:

– Сама скажешь об этом мужу или…

– Нет! – содрогнулась я. – Пожалуйста, не говорите ему. Я не хочу, чтобы он за мной приезжал…

– Злата, но это неправильно…

– Неправильно?! – мгновенно вспыхнула в ответ. – Мой муж спал с моей подругой – вот это неправильно! Они породили ребенка и избавились от него, отдав гадкой, жестокой женщине – и это тоже неправильно! А я… я имею полное право не хотеть никого из них видеть!

Дыхание прервалось, голос сорвался на невольный всхлип. Я жалобно, отставив в сторону гордость, взмолилась:

– Даня, пожалуйста… не надо."

"Он смотрел на меня в ответ напряженно. В глазах – буря смешалась с солнцем, отчаяние – с надеждой и из-за этих полярных эмоций трудно было разобрать, о чем он думает сейчас…

Одно было ясно наверняка: он совсем не ожидал услышать от меня подобные откровения.

– Ну хорошо, – заговорил он наконец. – А есть кто-то еще, кто может о тебе позаботиться?

Я покачала головой, ощущая всю горечь и безысходность своего положения.

– У меня больше никого нет.

После этих слов, глухим отчаянием прокатившихся по палате, долго думать он не стал. Сказал твердо и просто:

– Моя смена заканчивается утром. Я тебя провожу.

Глава 34

Никогда не думала, что буду совсем не рада выписке из больницы.

Но теперь, когда моя реальность настолько перевернулась, что я даже не знала, куда идти, больничная палата казалась чуть ли не самым безопасным и спокойным местом в мире…

Там я не чувствовала себя одиноко. Не была один на один с кучей проблем, с ошметками прежней жизни, с непониманием как быть дальше…

Все это давило. Убивало. Душило.

И труднее всего было не думать о маленьком мальчике, назвавшем меня своей мамой. Не чувствовать себя перед ним виноватой. Должной…

Я не была его матерью. Но солгала бы, если сказала, что не хочу ей быть.

По сути, нас сейчас было только трое: я, Миша и мой еще нерожденный малыш. Трое посреди разрушенного и полного разочарований мира. Мира, в котором мне больше было некому верить. Некому довериться…

На меня пытались воздействовать с двух сторон: Валера говорил одно, Даша – другое. Но истинным оставался тот факт, которого никто из них не отрицал: они имели связь. Одноразовую или многолетнюю – было не так уж и важно.