Наследники Скорби (СИ)

— А поведай нам, воевода, как ты собрался выполнить данное посаднику слово? — мягко спросил со своего места Ольст, по-прежнему поглаживая больное колено. — Не уразумели мы.

— Мы не можем поднимать плату за свой труд, — Клесх сел за стол, потому что возвращаться на край скамьи, где он сидел до этого, было нелепо. — Однако Цитадели нужны деньги. Десятина с каждого печища — это немало. Их нам хватит, чтобы Крепость и те, кто здесь живут, ни в чем не знали нужды.

— Как ты собираешься дать всем защиту? Нас слишком мало, — напомнил Донатос, который столь внимательно слушал недавнего креффа, что даже не заметил, как Рыжка подкралась к нему и начала осторожно ловить лапкой болтающуюся на поясе шишку.

— Колдуны из троек займутся мертвецами и покойниками, а также начертанием обережных кругов там, где их нет. Старые же круги подновлять отправим подлетков. Тем, кто отучились три-четыре года, это уже по силам. Ратоборцы же отныне займутся выслеживанием только больших стай и сопровождением обозов. Остальное время будут готовить молодых парней…

— Ты никак дружины собирать решил? — загудел со своего места Дарен. — Да только какого Встрешника они нужны, коли Ходящего лишь Даром свалить можно?

— Они нужны, прежде всего, для защиты Цитадели. Мы будем кормить их, учить ратному делу. Это будут верные нам люди. И ежели вдруг случится бунт или недовольство, они станут стеной между людьми и Осененными. Думаешь, всякий захочет десятину платить? Нет. Иным купцам дешевле осенить двор защитой, да нанять воя для обоза, ибо наторгуют они много больше, чем истратят. А тут из году в год — отстегивай, хочешь, не хочешь, десятую долю прибытка. Обязательно найдутся те, кто начнут припрятывать добро и лукавить. Думаешь, ратоборец станет бегать на каждый двор и грозить мечом? То-то. А купцу с посадником своим сговориться — дело нехитрое, отдаст треть сбереженного и в расчете. Мы и не дознаемся никогда.

— А дружина твоя дознается будто, — не сдавался крефф.

— Дружина та из местных парней будет, и уж они-то знают, о ком в городе какая слава идет. А еще учти, что в детинец всякая семья самого худого по родству парня отдаст, которого не жалко. Купец свою кровь не пошлет мечом махать, и посадник тоже. Значит, отправят туда того, с кем расстаться не жаль или того, кто глаза намозолил. Смекаешь?

Могучий обережник задумался, а потом медленно кивнул."

"— Но то еще года два, не меньше пройдет, прежде чем будет нам польза от этих ребят. Потом можно их и в ночь выводить. Убить волколака или упыря не смогут, а вот ранить — да. И если с обозом дружина и обережник идут, то уже сила немалая. Ежели на звериный запах волкодавов натаскать, они на лов выходить станут и выслеживать помогут. Донатос, Лашта, вы теперь волколаков шкурите.