Наследники Скорби (СИ)

Народ на непослушание подначивать. Увещевал я его долго, но впусте. За его дурь ответ вам всем держать придется. Но горя я лишнего чинить не хочу. Потому судьбу свою выбирайте сами. Могу отправить Цитадели в услужение. Могу замуж отдать.

— За к-к-кого? — сквозь слезы выдавила одна из меньших — невысокая, с толстой русой косой и мелкими кудряшками над высоким лбом.

— За кого прикажу, за того и пойдешь, ясноокая. Отцовой воли над вами теперь нет. Лишь моя.

Девушки переглянулись, хлюпая носами, но старшая промолвила голосом студеным, как вода в полынье:"

"— Я мать не брошу. Коли она в прислуги, так и я с нею.

Обережник пожал плечами:

— Воля твоя. Ступай, в дорогу собирайся. Завтра и поедем. Доведу вас до Урени, а там обозу передам.

Гордо вскинутый подбородок стал ответом Главе. Надменная, но едва сдерживающая рыдания дева развернулась и вышла, бросив сестер в одиночестве.

Та из двойняшек, что была поменьше ростом, проглотила слезы и сказала:

— Я тоже с матушкой…

Ратоборец посмотрел на нее и под взглядом пронзительных глаз Тимлецовна сникла.

— Хочешь век портомойкой коротать? — мягко спросил он.

— А матушка…

Он вздохнул:

— Замуж выйдешь и заберешь свою матушку. Нужна она Цитадели.

Девушка судорожно всхлипнула и задумалась. Некоторое время молчала, а потом подергала сестру за руку. Они переглянулись и та, что повыше неуверенно спросила:

— А как же замуж-то без приданого?

Клесх вздохнул. Девки всегда девками останутся.

— Будет вам приданое. Не в закуп же отдаю.

Они снова переглянулись.

— Ну? — не выдержал Глава. — Долго я вас тут обхаживать буду?

И тогда меньшая, краснея и задыхаясь выдавила:

— Замуж.

Та, что постарше задумалась крепче, но потом тоже кивнула и покраснела, видимо стыдясь своей слабости и нежелания ехать в изгнание с матерью. Клесх прикинул в уме, в какой из сторожевых троек помоложе парни. По-хорошему, отправить бы ту, что выглядит постарше в Старград к Фебру. Но парню там не до свадьбы. Город велик, хлопот много, куда ему жену молодую — дома-то не бывает.

— Ты собирайся в Радонь, а ты в Семилово. Завтра Чет вас отправит. А я грамотки отпишу.

Девушки испуганно переглянулись. По их лицам Клесх читал все немудреные тревоги. Что там в Радони и Семилове? Даль далекая. Да доедут ли? А если доедут, то к кому? Даже имен не знают. Меньшая тут же заревела, уткнулась носом в плечо сестре. Так и вышли, скуля в два голоса.

Целитель, сидевший рядом с Клесхом, вздохнул:

— Крут ты больно, Глава, — потом задумался и закончил, — но иначе никак. Радонь и Семилово? К ратоборцам?

— К ним, — кивнул собеседник.

Лекарь улыбнулся.

— А меньшой повезло. Семиловский вой собой хорош и нравом ровен. Ему поди и двадцати пяти не сровнялось, — он улыбался, вспоминая себя в этом же возрасте.