Навязанная жена драконьего военачальника (СИ)

Так что носи артефакты, не забывай об осторожности. Договорились?

— Конечно, — ворчливо вздохнула она. — Но ты бы мог подарить мне что-нибудь более приятное. Например, шоколадку. Люблю шоколад.

— Буду иметь в виду, — покачал я головой, откровенно любуясь улыбкой на её лице.

Сейчас она искренняя, а когда открыла пакет, уголки губ подрагивали, глаза будто остекленели. Кэтрин улыбалась всегда, даже когда в глазах стояли слёзы. Позавчера она порезалась на кухне. Кровь хлестала из раны, а она улыбалась и уверяла меня, что всё в порядке, хотя ни от кого бы не укрылось, как ей больно.

— Ну так как, мы успеем пошалить или… — приблизившись, она положила ладони на мою грудь.

— Или, — я нагнулся и чмокнул её в кончик носа.

После этого она всегда так смешно фыркала, а в голубых глазах зажигались радостные искры.

— Ночью пошалим. Звонок через десять минут.

И Картер в академии…

—  Только я буду поздно. Хотела поработать в астрале. С подаренным тобой шаблоном плести страницы одно удовольствие, — она счастливо зажмурилась и хлопнула в ладони.

— Рад, что он тебе понравился. Сразу отправляйся ко мне. Я и сам задержусь. Дела. Ложись спать без меня."

"— Мне кажется, из-за этих дел тебе и угрожает опасность. От них никак не отказаться? — посмотрела она с надеждой.

— Никак.

— Из-за твоих дел мне приходится засыпать в холодной кровати без тебя, — она рассмеялась и хлопнула меня ладошкой по груди.

Кончики губ девушки подрагивали.

— А давай без натянутых улыбок и без заигрываний? — я ущипнул пальцами её за щёку.

— Я волнуюсь за тебя, Калеб, — призналась она расстроенно.

— Что со мной может случиться?

— Не знаю, — нахмурилась она. — Статьи в газетах всё больше пугают, по академии ходят странные разговоры про клирика Вилдбэрна, а ты его лучший друг.

— Если станет совсем жарко, проведём развод. В крайнем случае уедешь на некоторое время.

— Кому нужна воспитанница хозяйки борделя? — пренебрежительно взмахнула она руками. — Ты просто предупреди меня, если начнёт становиться жарко, чтобы я была рядом, — произнесла уже тише.

— Я говорил слишком не привязываться.

Стало муторно на душе. Ведь знал, к чему всё может прийти, и всё равно не удержался. В Кэтрин манило всё. Стоило злости улечься, как желания взяли верх над разумом. А теперь подключались и чувства. К Кэтрин было сложно не проникнуться эмоциями.

— А меня дурочкой называешь. Я в тебя уже влюблена, Калеб, — покачала она головой, закатив глаза, а в груди странно ёкнуло.

Ещё я считал, что её влюблённость быстро сойдёт на нет, когда она поймёт, что предмет воздыхания — обычный мужчина с не самым уравновешенным характером. Но этого не произошло.

— Я, кстати, перешла к тренировкам на грушах, — заявила она внезапно.