Назови меня женой

Потом аккуратно утянула и кружок с тремя ушками под винты.

«Как же ты догадался, Макаров?» — вздыхаю мысленно и пытаюсь сообразить, что мне делать дальше.

Снова вляпаться в брак с абьюзером? Не хочу. И вот как теперь быть, и что делать? У меня ни квартиры, ни денег.

Зато есть башка на плечах и профессия!

Значит, не пропаду.

Закрываю глаза, глотая слезы. Обнимаю мальчишек и, услышав сзади возмущенный голосок, протягиваю руку к дочери.

— Иди сюда, солнышко!

А утром снова кладу в косметичку части ребуса. Сейчас некогда на них смотреть. А вскрывать — тем более.

Вместе с детьми спускаюсь на кухню. Ежусь, попав под обстрел нескольких пар глаз.

Вот только Никиты здесь нет. Спит, наверное.

— Что у вас происходит, Яна? — напряженно спрашивает меня Вадим Ильич.

— Все в порядке, — киваю я и пытаюсь не разреветься. Макаровы — люди прекрасные. Вот только я им ничего не могут рассказать. Знают двое, знает и свинья!

— Мы хотим прогуляться по Роза Хутору, — улыбается мне Алина.

— А можно мы с вами? — тут же встреваю я.

— Конечно, — улыбается мне вся семья.

А выходя со двора, чувствую, как спина горит под возмущенным взглядом.

«Никита, прошу тебя, не становись Архипом!»

Дорогой я нет-нет да возвращаюсь мысленно к тайнику. Если там брелок-электронный ключ, то что же он открывает? Какую дверь?

Неожиданно вспоминаю нашу встречу с Никитой в оранжерее. Как же я тогда перепугалась, когда приехал Архип!

«Стоп!» — говорю самой себе. Василиди приезжал вместе со мной. В гости к Макаровым он зайти не удосужился. Сослался на дела. На обратном пути мы ругались из-за Никиты. А вот по дороге туда Архип вскользь упомянул о встрече в банке.

Абсолют. Айболит. Азимут… Не могу вспомнить, хоть тресни.

Я смотрю на улыбающихся Макаровых. Перевожу взгляд на бегущих впереди детей. И на короткое время заставляю себя забыть о тайниках Василиди, о глупом поступке Никиты. Позволяю себе греться на солнышке. Вдыхать чистейший горный воздух. И жить. Жить!

56

Никита

— Да пошла ты! — бурчу в сердцах. И упав на кровать, закрываю глаза. Сейчас бы заснуть! Но Яночка и ее макли просто не идут из головы.

Невинная овечка, блин! Жертва абьюзера! Да с какого хрена!

Видимо, я не все знаю о своей любимой. А она решила использовать меня втемную.

Потираю башку, безошибочно попадая пальцами в свежий шов. Какие-то отморозки меня лупили ногами, грозились грохнуть. А я, дурак, все пытался Яночку спасти. Стискиваю зубы и кулаки. Вдарить бы сейчас по стене! Но перебужу весь дом. Наверняка народ слышал, как мы по лестницам бегали. Вздыхаю тяжело и громко. Аж сам пугаюсь протяжного заунывного звука. Обычно так стонут собаки, оставшиеся без хозяина.

Яна, Яночка, что же ты мутишь, девочка?

Прикрыв веки, пытаюсь успокоиться.