Назови меня женой

Хожу по кабинету, не зная, что предпринять! Наверняка время еще есть. Никто не снимается с места и не рвет когти через три моря. Но все мои надежды рушатся, когда за обедом я спрашиваю мужа.

— Когда ты планируешь переезд?

— После регаты. Только это наш маленькая тайна, моя дорогая, — сипит Архип, притягивая меня к себе. Пальцы цепко хватаются за шею. Больно давят. — Поняла?

— Да, любимый, — шепчу, склоняя голову. — Я просто хотела решить, что взять с собой. Надо же собраться…

— Никаких сборов, Янна. Уедем по-тихому. Никто не должен знать. Особенно этот твой друг. Но это хорошо, что он здесь появился. Эта святая троица отвлечет ненамного Бергера.

— Так, может, он продаст Агафонову и Лернеру «Прибой». Я думаю, они сделают ему выгодное предложение…

— Я думаю, — передразнивает меня Архип. — Ты не умеешь, Янна. Даже не прикидывайся умной. Все и так знают, что ты у меня глупенькая. Дальше кадров ничего не видишь. Они, само собой, решают все, но не до такой же степени.

Вырываюсь из жестких объятий. Отхожу к перилам. Смотрю на море. Конечно, прекрасно обедать и ужинать на свежем воздухе. Обалденно, когда у детей няни и гувернантки. И нет никакой необходимости думать о хлебе насущном. По мнению многих, я счастливая женщина. Вот только никто не видит, что творится за высоким забором. Если здесь, в отеле, мало кто замечает мои синяки и ссадины, то в Греции на семейной вилле мне придется рожать каждый год или терпеть побои. Третьего не дано. Но изменить Архипа я не в силах. Он словно не слышит меня. Или выворачивает мои слова в свою пользу.

— Ты не забыла о наших планах? — заявляет Архип, откидывая в сторону салфетку и подходя ко мне сзади. — Может, пойдем в спаленку? Завесим окна и отключим телефоны? Нам нужно постараться, Янна. Времени осталось немного. К лету нам нужен положительный результат.

Муж говорит, а у меня от ужаса поднимаются волосы дыбом. Сжимаюсь внутренне, желая только одного. Стать невидимой. Подхватить детей и удрать. Но шапку-невидимку еще никто не изобрел. А поэтому придется сражаться самой.

— Может, объяснишь, что происходит? — спрашиваю, вытягивая губы в мучительной улыбке. — Зачем нам сейчас нужен еще один ребенок? Мы же решили остановиться на трех.

— Старый Пантелей скоро помрет, — морщится муж, имея в виду своего деда. — Но этот сукин сын просто так не сойдет в могилу. Он решил устроить шоу, Янна. И разделить все свое имущество между детьми и внуками.

— Подожди, — охаю я. — Он же хотел отдать все Ставросу. Называл его своим единственным наследником.

— Это все в прошлом, моя дорогая. Ставрос не оправдал доверия деда. Что-то они там не поделили… И теперь условия меняются. Впрочем, это нам на руку. Никогда не дружил с кузеном, и не собираюсь, — хвастливо заявляет муж.