Не отрекаются, любя...

Но когда толкнул её бёдрами к стене, Вера закрыла глаза и судорожно сглотнула.

На стену с двух сторон от неё легли его руки. Её губ коснулось его горячее дыхание.

Но он остановился.

— Я не сделаю ничего, чего ты сама не захочешь. Не надо меня бояться.

— Я не боюсь, — открыла глаза Вера, чувствуя, как они наполняются слезами.

Его благородно обветренное возрастом лицо было так красиво. И так близко.

— А твоё сердечко говорит об обратном. Бьётся как у испуганного зайчонка.

— Это не страх, — набрала воздуха в грудь Вера и осторожно выдохнула.

— Это ужас? — коснулся Вестлинг пальцем её щеки. Нагнулся ближе. — Обещаю, мы это исправим…

Его губы накрыли её. Заботливо, но уверенно.

Его руки, коснулись её талии, и заскользили по телу, прижимая к себе.

В неё толкнулся его пах. Горячо и упруго.

Вера вжалась затылком в стену.

Нет! — сначала вспыхнуло в мозгу.

А потом она упёрлась руками в его грудь:

— Ян, пожалуйста!

Он отступил в ту же секунду, с недоумением глядя как она смахнула слёзы и проскользнула мимо него.

— Прости, дело не в тебе. Ты безупречен. Уверена, лучше всех. Но я, — на ходу говорила она, забирая сумку, доставая из шкафа пальто и вытирая слёзы. — Я так виновата перед ним…

— Что? Прости, я не понимаю, — качнул головой Вестлинг.

— Я не должна была… — пятилась Вера к двери. — Не должна была выходить замуж… Я его предала… Предала всё, что было между нами… Всё, чем дорожила… Себя, его… Этой девочке больной, слепой, обожжённой хватило сил любить. Мужественно, стойко. Безответно. Любить одного мужчину. Всю жизнь. А мне — нет… Я отреклась… Я перестала ждать… Понимаешь?

Конечно, он не понимал.

Но это было неважно.

— Вера! — крикнул Вестлинг, когда она выскочила в коридор и чуть не сбила тележку с ужином.

Но она не обернулась. Ей было всё равно. Потому что знала, где сейчас должна быть.

И кому сказать эти слова.

Потому что впервые с того дня, как Марк вернулся, она знала ответы на все свои вопросы.

Глава 30. Марк

Звонок в дверь прозвучал резко и непривычно — за все дни, как Марк вернулся, к нему ни разу не приходили гости. А, если кто и приходил, то сначала ему звонила охрана, и к тому времени, как гость поднимался, он уже сам открывал.

Но сейчас звонили во входную дверь.

Марк прислушался, но даже глаза не открыл.

Он вернулся из клуба и, как был одетый, упал на кровать, не разуваясь.

У этой девушки, что к нему клеилась, не было шансов — Марк давно научился говорить «нет», а с тех пор как вернулся, не интересовался случайными связями и не собирался интересоваться. Суррогаты отношений хороши, когда плевать и ничего другого в душе нет. Когда есть — себя не обманешь.

Он извинился, не особо заботясь получилось у него грубо или вежливо, и поехал домой. С того времени и лежал. Не шевелясь, потому что не было сил.